Глава 1. Контракт на Дракона
В зале Гильдии искателей приключений стоял тот особенный гул, который всегда предшествует большим неприятностям. Воздух, пропитанный запахом дешевого эля, пота, мокрой кожи и дыма от масляных ламп, вибрировал от десятков голосов, сливающихся в единый тревожный шум. Огромные дубовые балки под потолком, потемневшие от времени и копоти, казалось, впитывали в себя это напряжение, словно старый воин, привыкший к битвам, впитывает кровь. На стенах висели выцветшие знамена поверженных отрядов и головы чудовищ — трофеи, напоминавшие каждому входящему, что слава здесь добывается не словами, а сталью, магией и потом. Алиса сидела в самом темном углу, спиной к стене, и наблюдала.
Это было ее любимое место — отсюда просматривался весь зал, от массивных дубовых дверей с железными накладками до стойки регистрации, где толпились взволнованные искатели, размахивая листками с заданиями. Отсюда она видела каждое лицо, каждое движение, каждый нервный жест. Она могла читать людей, как открытую книгу, замечая мельчайшие детали, которые ускользали от обычного взгляда. Вот молодой парень с бледным лицом и трясущимися руками — новичок, впервые пришедший за заказом, боится, но старается держаться храбро. Вот седой ветеран с обветренным лицом и отсутствующим взглядом — он уже видел слишком много смертей и теперь ищет только способ забыться в эле или в очередной бессмысленной стычке. Вот группа наемников, громко хвастающихся своими подвигами — их слова звучат слишком уверенно, чтобы быть правдой, и Алиса безошибочно определяет ложь в их бахвальстве.
Никто не обращал на нее внимания, и это было именно то, чего она добивалась. Ее плащ цвета сырой земли, капюшон, низко надвинутый на лоб, и сама манера держаться — неподвижно, сливаясь с тенями, — делали ее почти невидимой. Она не использовала свои способности, в этом не было нужды. Обычная человеческая незаметность, доведенная до совершенства годами тренировок и инстинктивного понимания того, как работают взгляды и внимание людей, была не хуже любой магии. Люди скользили по ней глазами, не задерживаясь, как скользят по пустому стулу или тени в углу. Она была здесь и одновременно не была. Это была ее стихия — быть незаметной, наблюдать, анализировать, ждать.
Гул стал громче, когда двери распахнулись, впуская в зал порыв холодного ветра и троих гонцов в запыленных плащах. Ветер разметал солому на полу и заставил пламя ламп затрепетать, бросая причудливые тени на стены. Гонцы были измучены — их лица осунулись от усталости, одежда пропитана дорожной пылью, а сапоги покрыты слоем грязи, говорившим о долгом пути. Они направились прямо к лестнице, ведущей в кабинет главы, и Алиса заметила, как вытянулись лица у стойки регистрации. Новости, которые они принесли, явно не сулили ничего хорошего. Она сделала глоток из своей кружки — тепловатое, безвкусное пойло, которое здесь называли элем, — и продолжила наблюдать, чувствуя, как внутри зарождается знакомое предчувствие. Так бывало всегда, когда приближалось что-то важное. Интуиция, отточенная годами опасной работы, шептала ей, что этот вечер изменит многое.
