Глава 1.
Необычные образы
Герман и Сания Александер, были людьми с устоявшимися, порой причудливыми, взглядами на жизнь и работу, находили утешение в одобрении посторонних им людей. Их заверения в том, что всё идёт как надо, дарили чете спокойствие и гармонию. Однако недавнее событие омрачило душу Германа, оставив тяжёлый след в его сердце. Теперь ему предстоит справиться с этой ношей, а будущее покажет, как это повлияло на его жизнь и отношения с Санией и дочерью.
— Какой дивный дом! Чей он, папа? — прозвучал звонкий вопрос девятилетней Анны.
Герман вздрогнул, словно от удара, осознав свою оплошность. Он ускорил шаг, стараясь поскорее увести дочь от дома, мимо которого они проходили впервые.
— Папа, почему мы так спешим? Ведь мы вышли на прогулку, пока мама хлопочет над обедом! — не унималась девочка.
Мучимый тревогой, мужчина торопился покинуть это чудное место. Досада на собственную беспечность терзала его. Ярость клокотала внутри. Когда от дома осталась лишь верхушка крыши, а размытый отблеск окон ещё мерцал вдали, он резко остановился и огляделся. Мысль о том, что их могли увидеть, не давала покоя. Но превыше всего было сейчас — посеять в душе Анны такой страх, чтобы само воспоминание об этом месте обращало её в бегство.
Переходя дорогу между тихими улочками, освещёнными фонарями, девочка заметила пару глаз, наблюдавших из окна того самого дома. Их синеватый блеск и манящая красота заворожили её. И пусть она не знала, кто был в окне, от дома веяло теплом, от которого она невольно улыбнулась.
— Папа, ну почему ты не отвечаешь? — вновь спросила Анна.
В этот миг спокойный и уравновешенный мужчина преобразился в холодного, жёсткого зверя. Глаза его забегали словно он совершил опрометчивый поступок. Едва сдержавшись, он грубо дёрнул дочь за руку, так что от неожиданности у неё приоткрылся рот.
— Слушай, Анна, наша прогулка здесь — огромная ошибка! Ты же знаешь, мы так не ходим! Умоляю, больше здесь не появляйся, ни с друзьями, ни тем более одна. В этом доме давно уже никто не живёт, и неизвестно, кто мог его занять, пока он ветшает! — отрезал Герман с яростью.
— Хорошо, папа. Если ты просишь, я так и сделаю, — ответила девочка.
— И ещё, ни слова маме о том, что мы здесь были. Она тебя отругает! Ты же знаешь, её нужно слушаться? — добавил он, помолчав.
Девочка кивнула, а мужчина ещё долго думал над ситуацией, в которую сам себя поставил.
— Какой же я невнимательный! Сания мне этого не простит, если узнает! Главное, чтобы Анна молчала, а я сам ничего не скажу! — бормотал он себе под нос так громко, что девочка то и дело заглядывала ему в лицо.
