За Гарями Разбойничий тракт выглядел примерно так же, как и до них. Древняя дорога прорезала наполненный монстрами лес в основном прямо, делая повороты только по большой необходимости.
Иногда она взбиралась на холмы, поросшие кленами, липами, каштанами. Иногда сползала в низменности, облюбованные ивами, березами, ольхой. Как раз на преодоление низменностей у нас уходило больше всего времени и сил. Здесь некогда добротное, однако давно лишенное присмотра дорожное покрытие скорее мешало, чем помогало двигаться лошадям и повозкам. На слабом, пропитанном водой грунте каменные плиты перекашивало то так, то сяк, и возницы, ругаясь на чем свет стоит, съезжали на плохо расчищенные обочины, потому что протащить обоз по ним все же оказывалось легче.
Замшелые мосты над сонными реками тоже не могли похвастать идеальной сохранностью: раствор не везде одинаково крепко держал кладку. Через обрушившиеся пролеты гинкмарские крестьяне перебрасывали бревна потолще и укладывали поверху грубый настил. Он быстро сгнивал и ремонтировался обычно уже контрабандистами. Не станешь же днями дожидаться, пока разбойники соберут на работы мужиков. Да тех не всегда и соберешь. У них то посевная, то сенокос, то жатва…
Там, где каменные мосты пришли в полную негодность, а деревянных не построили, приходилось переправляться на плотах или добираться просеками до бродов. Несколько раз случилось влачиться через болота по таким хреновым гатям, что удивительно, как все не утонули в грязи. Что же до любящей сырость нечисти, то она стабильно оказывалась на порядок более мерзкой, чем нечисть возвышенностей.
Тем не менее мы неуклонно приближались к Эльвейскому королевству, которое мне заранее нравилось. Главным образом тем, что проиграв Бальдуру в битвах, так и не смирилось с поражением. Перед оргойцами там склонились — и возненавидели их. Гораздо сильнее, чем ненавидели до войны.
Договор о взаимной выдаче преступников побежденными не соблюдался. Напротив! Любого, напакостившего в землях победителей, они встречали с искренним радушием. Тем большим, чем крупнее за парнем числилась пакость.
Согласно разнесшейся уже всюду молве, я нагадил Оргою как никто другой. Пусть в пользу Тимойского королевства, но это только шло в плюс. До сих пор успешно сдерживающие на своей территории войска Бальдура, тимойцы считались героями во всех восточных государствах. И были их последней надеждой на реванш когда-нибудь. Так что отпетая сволочь в моем лице могла твердо рассчитывать на теплый прием за кордоном. Если только…
