«…Хрыч - хныч – хрыч - хныч – хрыч - хныч – хрыч – хныч… извините… что-то в нос попало…со вчерашнего дня забываю штопор из носоглотки вынуть… он мне по работе нужен... хрыч - хныч – хрыч - хныч – хрыч - хныч – хрыч – хныч… теперь кажется всё!
Начинаю!
Здравствуйте!
Я работаю Экологически Чистым Специалистом в довольно-таки солидной, можно даже сказать, самой крупной строительной компании. Организация занимается строительством элитного жилья и бизнес-центров исключительно премиум класса. Мой будничный и самый обыкновенный рабочий день начинается около пяти утра. Нет, я не работаю, конечно же, с пяти утра, я просто пытаюсь начинать жить именно в это время. А так я ложусь, как мне потом рассказывает моя супруга – Самоварка, в четыре утра. То есть сплю я около одного часа в день. Моя руководство считает, что этого времени более чем достаточно для конденсаторного мышления. Я не спорю. На самом деле я не могу точно сказать, что именно делаю, какие самодействия произвожу с утра, так как сознание ко мне приходит только в девять часов утра в битком набитом страусситтамиавтобусе, когда какой-то очередной белый чокнутый чебурашка с галлюциногенными глазами тычет мне в висок ледяной наган и орёт Сдохни, шлюха айфоновская! Уже потом в выходные дни, когда не надо бежать на работу, за кружкой берлинской воды, я всё узнаю из уст Самоварки. Она подробно рассказывает мне, что и как было. Мне остается только плакать и бросаться в неё скобками, чтобы она хотя бы немного помолчала. Другого выхода я не вижу. Ситуация плачевная и сейчас расскажу, что она мне рассказывает каждые выходные дни о будних. Вы сами всё поймёте.
Итак!
Каждое утро, повторюсь, будучи в полном беспамятстве, я сползаю с кровати и заползаю под ванну. Под ржавым дном я лежу минут десять, а затем на полную мощь открываю андрогенный кран. Кран у нас находится там же где и мой стояк. Так я принимаю душ с ароматом генных духов.
Мне нравится?
Наверно…
Не знаю…
Не думал об этом…
Как то всё не до этого.
Под ванной жестким вантузом я начищаю до блеска все свои мозолистые места или, как их называет Самоварка, болты. Я удаляю с болтов жирок, сбриваю кисточки, снимаю лишний скотч, затем делаю им начес и глажу веничком. Как только таким (не совсем, скажем так, гуманным) образом я подготовил себя к рабочему дню, я зову на помощь Самоварку. Ещё я её называю крафтовый олень или жигулевская выдра. Она мне напоминает порой молодую рыбу, поэтому она вызывает у меня такие ассоциации. Она обижается. Мне наплевать. Я вообще женился только ради денег и новой фамилии. Перед свадьбой мои друзья уверили меня, что она столетняя алкашка, и я без труда смогу от неё избавиться в любой момент, переписав все её имущество на себя. Они солгали. Она пьёт только берлинскую воду, а старость ей не помеха. В Злобном Аду Гнилой Сирени она мне дала расписку, что будет жить вечно, так как питается через вену сырыми подписчиками. Я понимаю её. С зашитым кишечником и перепаханным ртом особо не пофантазируешь. Вместо лица у неё гнойная свирель. Во всяком случае так говорят её подписчики. Я не видел. Никогда не решался заглянуть туда, куда меня не просят. Это выше моих сил!
