Красные аварийные огни пульсировали в такт с сиреной, разрезая полумрак тесной кабины «Стрижа». Звук был оглушительным, визжащим, словно корабль уже чувствовал свою скорую смерть и кричал от боли.
— Давай, давай, ну же, родной, не подводи… — шептала Лира, стискивая зубы так сильно, что во рту появился металлический привкус крови.
Ее пальцы, закованные в тонкие перчатки пилотского скафандра, порхали над сенсорной панелью, пытаясь вручную перенаправить энергию из сгоревших маневровых двигателей на носовые щиты. Бесполезно. Ионная буря, бушующая в нижних слоях атмосферы неизведанной планеты, буквально разорвала навигационные цепи. Экраны мигали, выдавая каскады ошибок на незнакомом, шипящем языке статических помех.
За бронестеклом иллюминатора не было видно звезд. Был только ревущий, кипящий океан фиолетово-багровых облаков, пронизанных ветвями синих молний. Планета, даже не отмеченная на картах Гильдии Вольных Торговцев, тянула ее к себе с жадностью голодного хищника. Гравитация здесь была аномальной, тяжелой, давящей на грудь так, что каждый вдох давался с трудом.
— Предупреждение. Целостность корпуса нарушена на сорок два процента. Температура обшивки превышает критические значения, — бесстрастный голос бортового ИИ звучал издевательски спокойно на фоне всеобщего хаоса.
— Отключи голосовые оповещения! — рявкнула Лира, дергая штурвал на себя.
Корабль содрогнулся, словно наткнувшись на невидимую стену. Ударная волна прошла через кресло пилота, и Лира почувствовала, как ремни безопасности с хрустом впиваются в ключицы. Где-то позади, в грузовом отсеке, с грохотом сорвались крепления. Ее груз — дюжина контейнеров с очищенными энергетическими ячейками — теперь болтался там, как кости в погремушке.
Она была курьером. Одиночкой. Девушкой, которая предпочитала холодный вакуум и предсказуемость гиперпространства шумным барам космических станций и липким объятиям случайных любовников. «Стриж» был ее домом, ее крепостью. И теперь эта крепость падала в ад.
Облака расступились, и Лира на долю секунды увидела поверхность. Это был не просто мир. Это был кошмар геолога. Острые, как битое стекло, горные пики чередовались с густыми, темными массивами джунглей, над которыми поднимался густой, ядовито-зеленый туман. Вдали извергался вулкан, изливая потоки расплавленного золота в черные реки.
— Держись… — прошептала она сама себе, активируя аварийные тормозные парашюты и включая на максимум инерционные компенсаторы.
Удар.
Он был таким сильным, что мир просто исчез. Не было ни звука, ни света. Только абсолютная, звенящая пустота, в которой ее сознание болталось, как щепка в водовороте. Затем пришла боль. Она накатывала волнами, пульсируя в висках, в ребрах, в левой руке.
