«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.»
Солнечный зайчик не спеша скользил по шершавой поверхности потолка. Золотистый цвет его был лишь световой иллюзией, искажением кроваво-красного. Тонкий луч солнечного света боролся со тьмой в этом пространстве, он пробивался из крошечного окошка, служащего скорее для вентиляции, нежели для созерцания пейзажей. Помещение было образовано стенами, сложенными из грубо обработанного камня: «Мдаа, мастерство каменотеса оставляет желать лучшего», – скользнула мысль.
Он лежал и смотрел в потолок. В голове было пусто, как будто кто-то залез туда и вычерпал все что было. Пустота была и в душе – не хотелось думать и вспоминать, хотелось просто лежать на этом холодном сыром полу непонятно где и наблюдать за неспешным перемещением солнечного зайчика по потолку.
Стальным грохотом раздались шаги, сперва приглушенно, затем все отчетливей приближаясь. Взгляд невольно скользнул по стене и уставился на стальную дверь с решеткой. «Я в темнице», – подумал он.
Ключ, скрипуче провернувшись, со скрежетом, в скважине, открыл дверь. В распахнутом проеме стоял закованный в латы стражник.
– На выход, – грубым басом рявкнул стражник.
Заключенный не шелохнулся. Тогда стражник, грубо взяв его за ворот рубища, приложил об стену.
– На выход! – повторил стражник.
Человек нехотя поднялся, и, заставляя себя переступать ноги, поплелся за стражником по темному коридору, слабо освещенному светом факелов на стенах.
Они миновали множество однообразных коридоров и лестниц, прежде чем вышли к массивной дубовой двери, украшенной гербом королевства. Стражник, аккуратно открыв дверь ключом, подтолкнул заключенного в дверной проем. Он оказался в помещении, похожем на кабинет. Стены были украшены разнообразным оружием и головами диких животных. У дальней стены горел очаг, там на вертеле крутилась какая-то дичь, видимо чей-то ужин. Посреди стоял крепкий дубовый стол, рядом стоял дубовый же сундук, у стола было несколько примитивных табуретов, сделанных судя по всему из пня. За столом сидел, вальяжно облокотясь, мужчина в латных доспехах. Вид у него был довольно суровый, а шрам, рассекавший лицо от уха до подбородка, говорил о боевом опыте рыцаря. Мужчина был никто иной, как капитан Людвиг фон Краух, капитан его Светлости маркграфа Бранденбургского. Капитан каждое произнесенное слово сопровождал пристукиванием латной рукавицы по столу.
–Согласно приказу, подписанным собственноручно его Светлостью, – произнес ровным баритоном рыцарь,– герр Райнхард фон Хайденшрак отныне не является подозреваемым по делу на улице Кройц, за отсутствием явных доказательств и улик. Гуго, освободите господина фон Хайденшрак от кандалов и пут и проводите.
