Милана Бережная— колдунья-неудачница, которая может превратить воду в слабительное для дракона. Не беременна, не замужем, но оптимистка.
Эраст Грозован — ящер с внешностью Кристиана Бэйла и характером вахтера ПТУ.
Кот Наполеон — гурман, мизантроп, эксперт по паштетам и женским проклятиям.
Зуб феи — главный макгаффин. Поет, кусается, пахнет мятой и жасмином.
ЧАСТЬ 1. КЛИЕНТ ВСЕГДА ФЕЙ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ГОБЛИН
Глава 1. Где у феи болят зубы, а у меня — голова
Лавка «Бальзам для разбитого зелья» пахла так, будто здесь одновременно скончались три старых ведьмы, полкило мяты и один оптимист.
Я сидела за прилавком и смотрела на пустой кошелёк с таким выражением, с каким обычно смотрят на бывшего на свадьбе с другой — смесь обиды, злости и «я так и знала».
— Милана, ты хоть что-то продала сегодня? — раздался голос сверху.
Это была Жанна. Моя лучшая подруга, огненная фея с прической, которая требовала отдельного контракта с пожарной инспекцией. Она вплыла в лавку, раздвигая плечами сушеных жаб, и бесцеремонно плюхнулась на стул для клиентов.
— Продала, — буркнула я. — Гоблину средство от перхоти.
— И?
— Оно взорвалось.
— В хорошем смысле?
— В каком смысле «в хорошем»? В прямом. У него теперь вместо перхоти — огонь. Он обещал вернуться с вилами.
Жанна закатила глаза. Глаза у неё были красивые — золотистые, с вертикальным зрачком. От матери-драконицы достались. От отца-феи — тактический идиотизм и любовь к блесткам.
— Милана, — сказала она тоном, который означал «сейчас будет нравоучение», — у тебя уже полгода аренда задолжена. Твоя магическая лицензия висит на волоске. Ты сама висишь на волоске. Скоро вы с волоском уйдёте на дно.
— Красиво сказала.
— Я серьезно. Твоё проклятие надо снимать. Ты ведьма без палочки, алхимик без пробирки, фея без...
— Без крыльев, я помню, — перебила я. — Мне уже говорили. Все, кто говорил, сейчас лечатся у меня от молочницы.
Проклятие. Ах да, проклятие.
Десять лет назад я, юная идиотка, влюбилась в наследного принца эльфов. А он — в мою внешность. Когда я отказалась быть его тайной любовницей (потому что у него уже была невеста — стерва с родословной от единорогов), он обиделся. Не по-мужски, а по-эльфийски — витиевато, с цитатами из древних баллад и красивым проклятием.
«Отныне любое твоё зелье будет или бесполезным, или опасным. Любой твой поцелуй — или предательством, или смертью. Иди, Бережная, вари свою любовь. Только она будет вечно горькой».
Я плюнула на романтику и решила стать ведьмой-целительницей. Но если я варила бальзам для сердца — клиенты начинали рыдать, если для желудка — их рвало радугой. Если для зубов — зубы выпадали и начинали танцевать румбу.
