К сожалению, а может быть и наоборот к лучшему, я еще не разобрался, люди не живут вечно и жизнь их конечна. Вот и у моего друга, Сереги ушла в лучший мир бабушка. На самом деле бабушка была не его, а еще его отца, поэтому женщиной была очень старой.
Пока баба Клава была жива, мы с Серегой иногда к ней заходили. Жила она в небольшом домике на окраине, всего две комнаты, в одной телевизор, в другой спальня. И небольшая кухня прихожая и раздевалка в одном флаконе.
Теперь все родственники дружно решили, что в доме должен жить именно Серега, как любимый правнук и человек, наиболее нуждающийся в отдельной жилплощади.
В общем, позвал меня Серега разгребать имущество прабабушки, сортируя, что оставить для жизни, а что перенести на чердак, там решено устроить небольшой склад. Выход на чердак, или на заброшенную мансарду был в сенях. Широкая лестница упиралась в крепкую, может быть даже и дубовую дверь.
Мы как раз перебрали шифоньер, увязав вещи в три больших баула, когда Сереге позвонила мама и срочно вызвала его домой.
– Туша, ты здесь потусуйся, а я туда и обратно. Интернет на чердаке должен лучше ловить – подмигнул мне Серега – пойдешь туда, баул захвати.
– А вы, батенька, хам! – процитировал я персонажа из одного мультика.
Но на Серегу мои слова уже не возымели никакого действия, глянув в окно на дорогу, и увидев там приближающийся автобус, он подхватил сумку и выскочил из дома.
Туша, это я. Еще меня Тучей зовут, но реже, Туша мне нравится больше, это как в том кино, про Безумного Макса. На самом деле, я не толстый и даже не упитанный, скорее даже худой. Но, по паспорту, я – Витя, Виктор. Однажды, классе в четвертом, мама при всех назвала меня Витюшей, так и понеслось: Туша – Витюша, имя потом отсеялось, а Туша осталась.
Баул я выбрал самый маленький, не, а что он хотел! Дружба дружбой, а тяжелые баулы вдвоем перетащим! Наверху, за дверью, обнаружилась большая комната, большая, во весь первый этаж размером. Возле дальнего окна стоял круглый стол на толстых ножках, возле него массивное кресло, в углу старинный шифоньер. Еще были две большие тумбы, старый телевизор, сейчас такие только в музее увидеть можно, на ножках еще.
В шкафу зашуршало, может быть, мыши.
Немножко повернув кресло, чтобы солнечные лучи не падали на экран телефона, я хотел сесть, но потом вспомнил про оставшиеся внизу чипсы, решил сходить за ними. Это была Серегина оплошность, он оставил меня и чипсы в одном помещении, вот теперь пусть сам и страдает! А с чипсами я не пропаду!
