Часть 1. 26 мая 2023 года (пятница), Екатеринбург. Макаровский мост, потом библиотека гимназии № 155.
Лысоватый, но все еще сохранивший следы былой привлекательности, экскурсовод Мосин Федор Иванович стоял на красивом современном мосте и вещал группе туристов о достопримечательностях Екатеринбурга. Он то и дело поправлял свой зеленый шейный платок, иногда покашливал и нервно оглядывался.
— Макаровский мост был так назван в честь братьев Макаровых, Василия и Ивана, которые были купцами второй гильдии и торговали шапками и кожевенными товарами.
Экскурсовод вновь прокашлялся и хотел продолжать рассказ дальше, как из толпы послышался звонкий женский голос с приятной тягучей хрипотцой.
— А правда, что с этого моста мужик спрыгнул, один из родственников Макаровых, поэтому и назвали его журналисты так?
Мосин быстро закрутил головой, но так и не смог понять, кто это сказал. Покраснел, вновь закашлялся, достал белоснежный платок и промокнул внезапно покрывшийся испариной лоб.
— Нет, неправда! Никто отсюда не прыгал и не погибал! — и тут же суетливо продолжил — уважаемые гости города, позвольте познакомить вас и с другими достопримечательностями нашего прекрасного города.
И снова тот же голос из толпы выкрикнул.
— А Мельковку покажете? Или она теперь полностью под землей, не достать?
Экскурсовод снова осмотрелся, но никого не заметил и быстрым шагом пошел с моста. Туристы последовали за ним. Больше на мосту никого не осталось.
Спустя час Федор Иванович уже открывал дверь школьной библиотеки ранее городской средней школы, а ныне элитной гимназии № 155. Он взмок от быстрого шага, но когда увидел ее, смущенно улыбнулся.
— Арина, кто-то знает! — Мосин, даже забыв поздороваться, испуганно смотрел на женщину.
Арина Андреевна Макарова работала в библиотечном фонде не один десяток лет, и никто не помнил, чтобы она выглядела иначе. Всегда подтянутая, строгая, одетая в застегнутые под горло костюмы и платья. Высокая прическа дополняла образ. Лишь изящные очки в тонкой золотой оправе выбивались из общего «сухого» образа. На вид ей можно было одинаково дать, как сорок пять лет, так и на десяток больше. С Иваном Федоровичем они дружили.
— Знают только члены моей семьи, я и ты, но мои родные давно мертвы, а больше сказать некому — голос у Макаровой был на удивление звонким. Если закрыть глаза, то можно было с уверенностью представить молодую женщину.
— Но….. — Мосин попытался что-то еще сказать, но взгляд его упал на утреннюю газету, которую читала библиотекарь.
— Неужели опять? — тихим голосом спросил он — это опять случилось?
