Временами кажется, что кроме боли в этом мире ничего не осталось. Раньше была радость, краски. В обыденных вещах получалось найти смысл жить и дальше что-то делать. Теперь душа пуста. Чувствуешь себя тысячелетним деревом. Прошли года, столетия, канули в небытие целые эпохи, и ты все это видел своими глазами. Видел, как восходит солнце и на его смену приходит луна, как рождаются, делают первые и последние шаги, умирают люди, как строятся новые города и падают величественные империи, как начинаются, но словно бы никогда не заканчиваются войны. Все это хранится в тебе, смолой разливается по трухлявым полым веткам, циркулирует по массивному телу. Ты устал. Устал смертельно. Но насекомые еще недостаточно обезобразили потрепанную плоть, и ты продолжаешь стоять, стонешь, плачешь, цепляешься гнилыми корнями за рыхлую землю, лишь бы выдержать, не свалиться раньше времени, чтобы глотнуть еще немного воздуха и в последний раз увидеть свет.
Боль осознаешь быстрее всего, как только открываешь глаза. Ты глухой и слепой, как котенок, обоняние еще ничего не распознает, сердце только-только разгоняется, вспоминает о своих обязанностях, начинает качать кровь, но где-то внутри, под слоем мышц и кровеносных сосудов, вечно бодрствующий червь продолжает жрать тебя изнутри. Физическую боль еще можно как-то перетерпеть, подлечить, заглушить лекарствами, отрезать и выкинуть за ненадобностью. А как вытравить тоску, этого паразита, который рано или поздно уничтожает даже самых сильных? Боль пропавшей веры. Боль утраченной надежды. Осознание того, что невозможно вернуться назад, в тот светлый день, чтобы сделать то, что не успел, сказать слова, которые побоялся, которые кто-то очень желал услышать, но так и не дождался. Эта рана будет кровоточить до последнего вздоха, ведь вернуться в прошлое, чтобы прикрыть ее, никому не под силу.
Не покидай меня, надежда! Все тщетно, все разрушено и убито. Как небо могло это допустить? Как оно могло загубить столько, пускай неправильных, несовершенных, но неистово желающих жить?
Не его в этом вина. Не небо, не его обитатели совершили это. Во всем виноват человек.
Такой же, как и ты.
Если бы боль была существом одушевленным, обладающим речью, то она уже давно сорвала бы себе голос в попытках докричаться до человеческого разума. Тайга, словно летящий на огонь мотылек, брела в сторону базы. Вот оно, спасение, совсем близко, ждет всего в сотне шагов. Но кровь стремительно просачивалась через наскоро наложенную повязку, красила ткань в бордовый. А вместе с кровью организм покидали последние силы.
