Глава 1
Если в полночь ударит колокол
Ты, конечно, можешь мне возразить, что название, выбранное мной, очень уж известное и у всех на слуху, и тот, кто им пользовался до меня, слишком велик, чтобы я посмел посягнуть на это волшебное словосочетание. Ну, что ж – соглашусь, хотя ничего не могу с собой поделать. Это просто выше моих сил, чтобы я отказался от удовольствия почувствовать магию и очарование снежной замяти, разыгравшейся за окном, и не поддался соблазну провести вечер возле пылающего очага. И поглядывая в окно, поделенное на запотевшие квадраты, угадывать в проплывающих тенях то карету, мерцающую свечными фонарями, по обе стороны от кучера, то чёрную фигуру припозднившегося прохожего. Хотя, как знать, может быть это и есть наш герой, заплутавший в нескончаемых лабиринтах утопающего в вечерней мгле города, и он останавливает озябших пешеходов, в надежде узнать, как пройти на улицу…и ветер ухает, проглатывая еле слышные слова, и любезный человек в развевающейся крылатке, придерживая шляпу рукой, и без того уже обременённую тростью, указывает в сторону площади, где старинный храм, облитый заварным кремом нескончаемого снегопада, застыл, как рождественский пуддинг, и светится тёплыми цукатами мозаичных окон. Какой чудесный ориентир для заплутавшего путника, бредущего на встречу ледяному ветру, прикрывая козырьком ладони глаза и поглядывая по сторонам на безудержное веселье горожан, уже хлебнувших глинтвейна, благоухающего корицей, лавровым листом и анисом. Все сказочные персонажи мерещились нашему путешественнику в заваленных сугробами узких улочках, и он безошибочно угадывал их амплуа, кидая мимолётный взгляд на карнавальное шествие, озарённое факельным мерцанием, и сопровождающееся барабанным боем и гнусавым нытьём пронзительной волынки.
– Эй, красавчик, пойдём с нами, – пропела прекрасная фея, посылая воздушный поцелуй, – не пожалеешь!
– Не слушайте её, молодой человек, идите своей дорогой, а то, глазом моргнуть не успеете, как останетесь без гроша! – вмешивалась, по-видимому, злая колдунья, чтобы лишить нашего юнца доселе неизвестных ему удовольствий.
И что вы думаете? Красавица весело охнула, когда почувствовала у себя на талии властную длань в чёрной кожаной перчатке и не минуты не сомневаясь, но из последних сил заигрывая с нашим юнцом, запрыгнула в приплывшую из мельтешащего снегопадом переулка, роскошную, как показалось нашему герою, видавшую виды карету. Рука его…о, боже мой, какая досада, мы не дали нашему сердцееду имени, но тем не менее, рука его потянулась к шпаге, которая должна была защитить честь и достоинство прекрасной и благородной дамы, и кровь, была готова уже пролиться на белый снег! Но в морозном воздухе, перекрывая визг волынки, раздался металлический баритон:
