Продолжает ли жить душа, когда тело умирает? Ответ на этот вопрос знают все «ушедшие», но рассказать живым не могут. В один момент душа покидает, уже не способное её удержать тело. А дальше в Рай или Ад, во всяком случае так написано в Библии. Но бывает, что после жизни, тело не выпустило душу, кем тогда становится человек? Примет ли его Господь? Или обречёт гореть в геенне огненной, и никакие благие дела не спасут душу? Ведь он отринул привычный уклад и даже после жизни не предстал перед Частным судом, а продолжил свое существование в неживом теле, для поддержания которого, надо вкушать человеческую плоть и кровь.
Граф открыл глаза, посмотрел на серый потолок своего замка, и с мыслью: «Да начнутся мои страдания», сел на краю кровати. Посмотрел в окно на заходящее солнце, устало вздохнул, встал и подошёл к шкафу с одеждой. Одевшись, смахнул пыль с зеркала, в отражении стоял мужчина средних лет с бледной кожей и черными волосами. Время было не властно над уже неживым телом вампира, и только взгляд отражал многовековую усталость.
Он уже очень давно не просыпался по утрам, ведя ночную жизнь, забросив управление своими землями. Которые пришли в упадок, во всех владениях осталась одна деревня, в лесах кишели разбойники, но его это мало беспокоило, как и большинство человеческих нужд. Уже несколько веков все желания сводились к очередному глотку крови.
Жажда начала давать о себе, надо выходить на охоту. Хозяин замка вспомнил свое детство, когда он после конной прогулки с отцом, увидел в конюшне пьяного конюха, заснувшего в навозной куче. Тогда отец, указывая на спящего человека сказал: «Смотри, Казимир, до чего доводит страсть к вину. А ведь у него золотые руки, молотом может украшения выковать. А сейчас, вон, в лошадином дерьме спит». Молодой граф поднял взгляд и ответил: «Так он палинку1[1]пьёт, которую ты ему сам каждую субботу даешь». Отец нахмурился, с укором посмотрел на сына: «Я тебе показал наглядный урок, во что превращает людей пьянка, просто не бухай. А теперь иди мыться и спать».
Сейчас Казимир, ощущал себя как тот конюх из его детства, его единственное желание было напиться, только не палинкой, а кровью.
Близилось время охоты – хорошо, что по разбойникам, в его лесах, никто плакать не будет. «Хоть какая-то от них польза», - подумал Казимир, и накинув капюшон, двинулся глубже в чащу. В лесу витал аромат цветов, травы, сырой земли у ручья, вампир слышал сердцебиение животных, жужжание насекомых, журчание ручья, но ни человеческой речи, ни храпа спящего, пьяного головореза.
