Глава 1. Лисса. Дыхание смерти.
Сегодня я умру.
Эта мысль сопровождала меня, сколько я себя помню. Причин тому были сотни, и каждая держала клинок у моего горла.
Слуги во дворце, низшие вампиры, суетились в коридорах, спорили о выборе оружия для хозяина, выглаживали одежду, меняли свечи в канделябрах, прогоняли путающихся в ногах котов и набивали ящики. Напряжение витало в воздухе.
Хозяин не кормил слуг в преддверии охоты — он называл их псами, которым скоро принесёт трофеи.
«Голод усиливал благодарность», — говорил он.
Мой желудок тоже сворачивался в узел и протяжно ныл. Я шла на запах запечённой курицы, перепрыгивая через горы тканей и шкатулок, обходя сундуки. Крокус не наденет и половины этого — но даже поездку он рассматривал как повод заявить о своём богатстве.
Через несколько часов начнётся охота. Людей выпустят в ночной лес.
Так фермы избавлялись от тех, кого невыгодно содержать: больных, слабых, невкусных, провинившихся. Эти люди были обречены. Таких, как они, называли кроликами. Таких, как я, — фляжками.
Закат рисовал узкую полоску на полу столовой, прорываясь через плотные шторы. Свечей здесь не жгли — хозяин не любил огонь, особенно в комнатах с тканью. Длинный стол из чёрного дерева тянулся через весь зал, уставленный тяжёлыми хрустальными бутылями: в одних — тёмная, почти чёрная кровь, выдержанная, как дорогое вино; в других — светлее, с ржавым отливом, судя по всему, свежая. Рядом, на серебряных подносах, лежали тонкие лепестки вяленого мяса, темный сыр и скромный перекус на два блюда с человеческой едой.
Как только последние лучи солнца коснутся земли, мы выдвинемся в лес.
Крокус вальяжно восседал на стуле с резной спинкой, напротив него — Лира. Вампирша была частой гостьей во дворце, хотя их отношения с хозяином едва ли можно было назвать дружескими.
Я не торопилась пересекать порог и обернулась к лакированной колонне, чтобы поправить маску — гладкую, белую, как вторая кожа, но не повторяющая черты дословно, а словно бы намеренно искажая их, с тонкими прорезями для глаз и рта. Мне было строго запрещено покидать покои без неё.
В зеркалах мне казалось, что я здесь одна: вампиры не отражались, за спиной не копошились слуги, роняющие слюни. И пусть я не носилась с подносами и не подавала еду, слуги стояли выше меня — они были бессмертны, а я была тем, что в итоге подают на стол.
За стеной раздался приглушённый, шокированный вздох. Я решила задержаться в своём укрытии, прижалась спиной к стене и прислушалась к разговору вампиров, оставаясь незамеченной.
— Кто бы это мог быть? — Заинтересованный голос хозяина пронесся эхом в коридоре.