ЖИВЬ
ГЛАВА 1. КОЭФФИЦИЕНТ НАДЁЖНОСТИ
Арсений сделал глоток кофе. Остывшего, горького — автомат с питанием сломался ещё позавчера, а новую партию никто не завёз. В секторе продовольствия научились синтезировать все, кроме вкуса. Чай и кофе были практически одинаковые, но Арсений всегда выбирал кофе.
Кружка была грубой, неровной. Такие делали в керамическом секторе, когда у мастера было настроение. На боку четыре буквы, выцарапанные глубоко, до глины: «ЖИВЬ». Арсений каждый день смотрел на них и каждый день не понимал, зачем он написал это странное слово.
Он поставил кружку, перевёл взгляд на панель.
«Заслон» занимал всю стену. Сто двадцать восемь секторов, зелёные, жёлтые, красные. Сейчас горели только зелёные. В левом верхнем углу — R = 0.982.
Коэффициент надёжности. Новичкам объясняли красиво: если система сломается ночью, ты об этом даже не узнаешь. Резервные цепи в 98 процентах случаев подхватят нагрузку раньше, чем моргнёт первая лампа.
Арсений не любил эту легенду. Слишком много места оставалось для двух процентов.
Он отодвинул кружку в сторону, достал из нижнего ящика журнал. Кожаный переплёт, края истрепались ещё при учителе. Вениамин Ильич говорил: «Цифру можно подделать, бумагу — только порвать».
Арсений открыл журнал на последней записи.
Тот был расчерчен на даты, сектора и колонки показаний — сравнение ручных и цифровых. Три месяца назад всё было ровно. Арсений перелистывал страницы и находил знакомые строки, даже не глядя: двенадцатое февраля, сектор 7-Г, оба столбца сходятся. Тринадцатое февраля — ручной замер показывает 22.4, лог системы упрямо держит 22.3. Четырнадцатое февраля — то же самое. Расхождение в одну десятую. Потом в две. Потом в половину градуса. Как можно так наплевательски относиться к данным? Арсений тогда просидел всю смену, перепроверяя каждый датчик вручную. Датчики были исправны. Это «Заслон» начал округлять. Последняя попытка привлечь внимание к этому закончилась для него добровольно-принудительным отпуском.
— Ты опять в бумажках роешься, — сказала Алиса, не отрываясь от панели.
— Я веду учёт.
— Система ведёт учёт. — Она наконец повернулась. Её всегда раздражал даже вид журнала. — Твои бумажки — это идиотизм. Как нажимать на кнопку три раза, когда достаточно одного.
— Четыре раза, — поправил Арсений. — Я нажимаю четыре.
— А, ну четыре — это нормально. Чего это я придираюсь.
Она отвернулась. Арсений не обижался. Просто ей было сложно понять. В отличие от Вениамина Ильича.
Но учитель умер два года назад. Его место занял молодой специалист из сектора энергоснабжения, который перекладывал показания «Заслона» в удобные отчёты и ни разу не проверил ни одного датчика вживую.
