– Она точно здесь! Быстрее! – раздается издалека чей-то истеричный голос, пронзительный и требовательный. – Да что ты медлишь! Она же уничтожит следы преступления. Эта гадина убила Камелию, обвинив ее в связи со своим мужем. Открывай ты эту проклятую дверь!
– Заперто, – отвечает покорный мужской голос.
– Ну так ломай! Хочешь, чтобы убийца сбежала? – в голосе слышится такая ярость, что удивительно как эта дверь не разлетается в щепки.
– Но ректор...
– Ломай, я сказала! Неважно, что ректор – ее муж. Адане это не поможет.
Убийца? Кто? И в смысле ломать? Чью дверь? Моя и так едва держится на проржавевших петлях. Держалась…
Стоп! Муж? Чей?
Короткая ослепительная вспышка – и в голове проносятся обрывки воспоминаний.
Ночь. Тишина. Затем оглушающий треск и хлопок. Боли не было, но я успеваю осознать, что это конец.
Мне конец.
С усилием открываю глаза и первое, что бросается в поле зрения: рука. Моя рука. А на ней кровь – алая, ещё не до конца засохшая.
– Что за?
Резко сажусь на кровати, морщась от пульсирующей боли в виске. Голова раскалывается, но сознание проясняется мгновенно – сказывается выработанная годами реакция на критические ситуации.
– Я пытаюсь, но она запечатана сильной магией, – раздается из-за двери.
Магия? Какая еще магия?
Обвожу взглядом небольшую комнату и цепенею. Я словно в средневековье оказалась. Каменные стены, потолки с массивными деревянными балками, старинная мебель, зеркало в пол.
Зеркало!
– Вот же черт! – выдыхаю сквозь зубы.
– Ты слышал? Она там и кого-то зовет. Быстрее! – вновь истерят за дверью.
Но это ладно. Важно то, что в зеркале. На меня смотрит незнакомка – голубоглазая блондинка с белоснежной кожей, а на щеке красные капли.
– Не краска… Так это я та гадина, которая убила любовницу мужа? Вот же проклятье!
Понятия не имею, что за дикость тут происходит, но за чужие преступления я отвечать не собираюсь. Да и эту девушку запросто могли подставить. Сколько таких случаев я встречала по долгу службы.
Поэтому ловко соскочив с кровати, я бросаюсь к двери, что расположена слева. За ней обнаруживается ванная комната. Деревянная лохань, странного вида унитаз, примитивная раковина.
Подбегаю к ней и, о чудо, начинает течь вода. Быстро мою руки, затем лицо. Опускаю взгляд и отмечаю: одета в какое-то старинное платье с коричневым корсетом. Строгое и вроде чистое.
И тут раздается характерный треск ломающегося дерева.
– Где она? – визжит голос уже совсем близко.
Что вообще происходит? Где я?
– Ах ты... убийца! – выплевывает черноволосая дама, врываясь в ванную. – Что, избавляешься от следов преступления?
