Выйдя из онкологического отделения больницы, в которой я провела последний месяц, поднимаю глаза к небу. Ну вот и всё! Я жива! Я возвращаюсь домой!
Было нелегко, когда врач сообщил мне об онкологии. Жизнь разделилась на до и после. Было принято сложное для меня решение. И вот, вдыхая свежий воздух, я улыбаюсь.
Радость выписки омрачает то, что уже несколько дней я не могу дозвониться до Димы. Волнение липкими щупальцами охватывает внутренности. Я так надеялась, что этот день разделю с семьёй.
Хорошо, что Владик работает неподалёку. Позвоню сыну, пусть отвезёт меня домой. А там и сюрприз Диме устрою.
– Привет, сынок, – улыбаюсь я, слыша родной голос. – Как ты?
У Владика своя семья, в которую я стараюсь не лезть.
– Всё отлично, мам. Что-то срочное?
– Да так. Меня выписали из больницы. Ты не отвезёшь домой? – спрашиваю я и почему-то замираю в ожидании.
Стараюсь не думать о том, что новость о моей болезни сын воспринял с равнодушным спокойствием. Он же мужчина, весь в отца. Привык скрывать свои чувства. Но я-то знаю, что ему тоже было тяжело.
– Мам, ну ты чего как маленькая? Вызови такси, делов-то! Я занят! – недовольно сообщает мне Владик.
Слышу доносящийся в телефоне смех. Наверное, сын, действительно, занят. Может, совещание какое.
Приехав домой на такси, я с невероятной тяжестью в груди вхожу в наш дом. Авто мужа во дворе, значит Дима здесь.
Поставив тяжёлую сумку на пол, я направляюсь к лестнице.
– Зайка, я хочу выбросить этот хлам, – доносится со второго этажа капризный тонкий голосок.
Душа падает ниже пяток, а тело бросает в холодный пот.
– Делай что хочешь. Дом в твоём распоряжении, – рокочет довольный муж.
Дима… Моя первая и единственная любовь. Человек, с которым я провела большую часть своей жизни. Только не он… Только не так…
Поднявшись на дрожащих ногах, я направляюсь в нашу спальню. Дышать становится труднее, а в ушах гудит. Невероятно больно.
Открыв дверь, я упираюсь взглядом в лежащую в обнимку и обнажённую пару. Горький вкус предательства растекается во рту.
– Саша? Тебя уже выписали? – сухо интересуется муж, лениво поворачивая голову в мою сторону.
И это всё? Он даже не сбросит с себя Дашу, свою новую секретаршу? Смотрит так, будто я застала их за деловой беседой, а не на измене. Я ведь сплю?
– Предатель! – шепчу я.
– Ну не устраивай истерику. – Дима закатывает глаза.
Соизволив снять с себя девицу, он поднимается с кровати и тянется за боксёрами.
– Тебе через месяц пятьдесят. Ты увядший цветок, и уже довольно давно. А с недавних пор ты вовсе не женщина.
Обидные слова мужа, будто ядовитая стрела, достигают своей цели. Да, операция лишила меня женского естества, но разве из-за этого я перестала быть женщиной?
