соавтор – Виктор Лисица
редактор текста – Светлана Коломенцева
Олеся
Так и не дослушав напутствие из кухни, Олеся круто повернулась на каблуках, распахнула дверь и вынырнула в этот искрящийся магией, свежий утренний мир. Нет, свежо в подъезде не было, но из душной квартиры она так же легко выпорхнула на лестничную площадку, как птичка – из одной клетки в другую. Простучав шестнадцатыми длительностями дюжину ступенек, Олеся перепрыгнула последнюю, ловко ухватилась за перила для разворота и продолжила ритмичный спуск. Нетерпеливо она навалилась на дверь, ткнула кнопку, и под жалобный писк домофона будто какая-то невидимая пружина вытолкнула крышку громадной бетонной шкатулки, из которой должен был выскочить Петрушка. Но вместо него раскинула в стороны руки Олеся, жадно вдыхая грядущий день.
«Сука, айкос забыла…»
Она едва успела одёрнуть себя, машинально поведя плечи вправо, замерла на месте – и очень быстро двинулась вперёд.
«Некогда, Олесь. Сколько время? 9:15, чтоб тебя!.. хоть бы этот боров спал ещё. Минут десять, если поторопиться… В прошлый раз дверь заклинило, будильник тоже был. Может, ключи забыла? Вы, Олесенька, чаще ключи забываете, чем я – ваши опоздания. У меня терпение не резиновое, знаете ли… Извините, Пал Ссаныч, больше не повторится. Это случайно вышло. Вы смеяться будете… Оле–сень–ка! Вы работу работать приходите, так повзрослейте уже… Повзрослейте. Какое нелепое слово. По–в–з–р–ослейте. В–з–р как взрыв, получается… по–взра–слейте, играя на флейте… По. Взр. Ос лейте. Ну да, лей – лейте, правильно. Ос лейте, на флейте, не пейте. А тебе чего?»
У Соборной площади за ней увязалась беленькая дворняга, то и дело собака отвлекалась на свой судорожно виляющий распушенный хвост.
– Ты уже здесь, Седой? Да успокойся, тише, джинсы мне испачкаешь. Принесла я, принесла.
Она достала из рюкзака пакетик с ломтиками ветчины и стала подбрасывать их с детским восклицанием «О-па». Седой ловил угощение, но не отводил тревожные глаза от кормящих рук.
– Ну всё, мой хороший, больше у меня нет. Я бы поболтала с тобой, но я ужасно опаздываю, прости…
«Как мне повезло с тобой. Встретить собаку – добрая примета, верная. Ну это, наверное, если случайно встретить, хмм… а этот меня каждый раз поджидает. А, так вот почему меня ещё не уволили. Мой ты оберег. Было бы совсем неплохо тебя надрессировать как-нибудь так, чтоб ты цапал Ссаныча у входа, а он возвращался бы домой менять штаны. Возвращаться – плохая примета. Такая плохая, что даже баба Нина о ней не говорит. Или это слишком очевидная примета? – даже дети о ней знают. Очевидная, значит, плохая? Да нет, тарелки же бьют на счастье… А дети её знают потому, что надо в зеркале кривляться… Им это, наверное, нравится, хотя нет. Мне вот никогда не нравилось. Помню, как-то раз… а, ладно. Значит, всё-таки ключи. Да, это по-детски, конечно, а значит, хорошо… Когда они успели это вывесить?»
