Глава I. Ужин, которого не было
Лидия Павловна Корн не любила ранних вызовов.
Не потому, что плохо спала – спала она превосходно, ровно семь часов, без снов и без будильника, привычка, выработанная тридцатью годами следственной работы. И не потому, что утренний кофе был ей дороже чужой смерти – хотя, положа руку на сердце, хороший кофе она ценила высоко. Дело было в свете. Утренний свет, особенно ранний, предрассветный, обладал скверным свойством: он делал вещи красивее, чем они были. Смягчал углы, золотил пыль, превращал обычный загородный дом в декорацию из журнала. А Лидии Павловне нужна была правда, не декорации.
Впрочем, в шесть утра двадцать третьего октября выбора ей не оставили.
– Ранцев, – сказал по телефону дежурный, и этого было достаточно.
Глеб Олегович Ранцев. Основатель корпорации «Мнемосина». Человек, который подарил миру идеальную память, – по крайней мере, так гласил слоган на каждой второй рекламной панели в городе. Шестьдесят один год, миллиардер, филантроп, почётный доктор четырёх университетов. Найден мёртвым в собственном загородном доме. Предварительная причина смерти – отравление нейротоксином. Накануне вечером давал ужин. Шесть гостей. Все задержаны.
Лидия оделась – серый костюм, удобные туфли, никаких украшений, – взяла блокнот и вышла к машине. Помощник ждал у подъезда: Дима Касатонов, двадцать восемь лет, выпускник академии, глаза горят, уши торчат, за правым ухом – едва заметный бугорок МнемоЧипа. Как у всех. Как у всех, кроме неё.
– Лидия Павловна, – начал он, открывая дверцу, – я уже загрузил предварительный отчёт, все материалы в облаке, можете...
– В блокноте, Дима. – Она села на заднее сиденье и достала карандаш. – Рассказывай устно.
Он моргнул – всё ещё не привык. Три месяца работает с ней, а всё ещё моргает каждый раз, когда она отказывается от цифрового. Впрочем, моргал он всё реже. Может быть, научится.
– Глеб Ранцев, шестьдесят один год. Вчера вечером – ужин в загородной резиденции, озеро Светлое. Семь человек, включая хозяина. Ужин начался в девятнадцать ноль-ноль, закончился около двадцати двух. Ранцев проводил гостей в гостиную, сам остался в столовой. Жена нашла его в двадцать три сорок – без сознания, на полу. Скорая зафиксировала смерть в ноль часов двенадцать минут. Токсикология – нейротоксин пептидной группы, точный состав устанавливается. Все гости оставались в доме – дороги перекрыли автоматически, система безопасности заблокировала выезды. Их МнемоЧипы изъяты для анализа.
– Чип самого Ранцева?
– Повреждён. Последняя запись обрывается за два часа до ужина. Техники говорят – аппаратный сбой. Возможно, случайный.
