Глава 1. Шаг в змеиное логово.
Дорожный дилижанс, запряженный четверкой скальных ящеров, трясло так, будто они ехали не по королевскому тракту Валории, а по хребту разъяренного дракона.
Меня зовут Элисса Иллитиэль — для своих просто Лисс — сидела в самом углу хлипкой кабины, подперев подбородок кулаком, и меланхолично смотрела в окно. За мутным, покрытым сеткой трещин стеклом расстилался Окхейвен. Городок встретил меня именно так, как о нем шептались в портовых тавернах столицы: серо, сыро и чертовски мрачно. Туман здесь не просто полз по земле, он лежал жирным, тяжелым пластом, заглатывая черепичные крыши невысоких каменных домов, вывески лавок и редкие магические фонари, которые светились тусклым, болотным светом.
Окхейвен был выкидышем цивилизации на самой границе с Дикими Землями. Единственной причиной, почему этот Богом забытый кусок скалы до сих пор не стерли с карты монстры, была Высшая Академия Четырех Граней. Огромный замковый комплекс возвышался над городом, словно гигантская корона из черного гранита.
— Ну и дыра, — негромко резюмировала я, поправляя воротник старой кожаной куртки. — Даже крысы здесь, небось, дохнут от депрессии.
— Зря вы так, леди, — подал голос сидевший напротив толстый торговец-человек, всю дорогу испуганно косившийся на мои длинные, изящно заостренные эльфийские уши. — Окхейвен — приличное место! Торговля идет, магистры платят золотом за редкие ингредиенты. А уж Академия… Сама корона Валории спонсирует! Четыре высшие расы под одной крышей. Великое достижение мира!
Я цинично ухмыльнулась, обнажив ровные белые зубы.
— Великое достижение? — мой голос прозвучал как шелест сухой травы. — Собрать в одном закрытом пространстве чешуйчатых эгоистов, блохастых переростков, бледных кровососов и высокомерных эльфов, которые считают себя пупами земли? Это не достижение, уважаемый. Это пороховая бочка. И кто-то очень умный просто ждет, когда фитиль догорит до конца.
Торговец сглотнул, вжался в сиденье и больше за всю дорогу не проронил ни слова.
Я отвернулась обратно к окну, ленивым движением перебрасывая через плечо свою гордость и одновременно главное проклятие — тяжелые серебряные волосы. Мои волосы были чудом природы, редчайшим даром крови: чистый, жидкий лунный свет, спускающийся густым, осязаемым шелком до самых ягодиц. Толщиной в моё запястье, эта серебряная лавина вечно привлекала ненужные взгляды. Эльфийское наследие я презирала. Как и шелковые платья, дворцовый этикет и высокопарные речи.
У меня было точеное, фарфоровое лицо истинной благородной девы, тонкий аристократичный нос и чувственные губы, которые я вечно кривила в издевке. Огромные глаза цвета грозового неба меняли оттенок от пепельного до глубокого стального, когда я злилась. Но этот ангельский образ мгновенно рушился, стоило взглянуть на мою фигуру и повадки. Высокая грудь, затянутая в тугой черный топ, узкая талия и округлые бёдра, обтянутые потертыми кожаными штанами. На руках красовались черные митенки, скрывающие мозоли от рукоятей ножей. Вместо изящных движений — хищная осанка бойца, вместо нежных речей — отборный яд. На моём теле под одеждой прятались десятки шрамов. Самый заметный — рваный след на ключице от орочьего тесака и бледная полоса на шее, память о подпольных боях.
