Вон Химик идёт!
Книга первая. Дар Кёнигсберга
Вибе Ясела
Глава 1. Остался должен
Первое, что я услышал после собственной смерти, было:
— Ну что, падла, деньги отдавать будешь?
Это что, у меня спрашивают?
Я лежал лицом вниз на каменных плитах и, понятное дело, не видел того, кто спрашивал. Но спрашивающий был совсем рядом и даже ткнул меня ногой в бок.
Я хотел ответить, что если они ко мне обращаются, то произошла какая-то путаница. Я никакая не падла, это во-первых. Во-вторых, какие это деньги и почему я должен их отдавать? И, в-третьих, неплохо бы сначала разобраться, где я нахожусь и почему у меня так сильно болит голова.
Однако ответить не получилось. Кто-то с размаху ударил меня ногой в живот. Боль была такая, что я чуть второй раз не умер.
— Я тебя спрашиваю!
— А я... — прохрипел я, — между прочим... тоже хотел кое-что спросить...
— Чего?
— Вы кто такие?
Меня снова ударили. На этот раз по спине. Чёрт, как же больно! В жизни мне так не доставалось. Опять удар, теперь по ногам. Они что, решили так проверить весь мой организм? Осталась только голова нетронутой, подумал я, идиот, и, конечно, накаркал.
Когда тебя бьют по голове, это не только больно. Это ещё и почему-то обидно. Как будто тот, кто тебя лупит, считает, что в голове у тебя пусто, встряхиваться нечему и можно колотить сколько вздумается.
— Послушай, — захрипел я и сразу опять получил.
Ну всё, подумалось. Поговорили. Вот и помирай после этого. Вообще-то умирать, по крайней мере сегодня, я не собирался. Да и вчера не собирался. У меня, если на то пошло, на эту неделю, да и на следующие штук триста недель, были совершенно другие планы. Да и умер я, насколько помню, довольно глупо.
Последнее, что осталось в памяти, — старый немецкий дом в Калининграде, подвал, газовый баллон и один дебил знакомый, который уверял, что ничего страшного не произойдёт.
Я ещё сказал ему:
— Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Знакомый поднял голову, посмотрел на меня и усмехнулся:
— Да не боись ты... Сто раз так делал!
Вот эта фраза меня всегда настораживала. Особенно когда её произносили люди, работающие с электричеством, газом или бензопилой. Потом что-то хлопнуло.
И всё.
Наверное, следовало хотя бы обидеться на судьбу. Всю жизнь работаешь, стараешься, зарабатываешь деньги, отдаёшь долги, а потом какой-то дурак говорит, что сто раз так делал, — и на тебе... На этом твоя биография заканчивается.
Вообще, сто — цифра какая-то не та. Поговорки с ней дурацкие. «Не имей сто рублей», «Сто раз отмерь» и прочая чепуха. Никогда не нравились. И этот в подвале мне тоже не нравился. И правильно. Угробил меня всё же, дебил.
