Иван Абрамов
Зеленая зона
Оглавление
Прыгун
Киномеханик
Слежка
Клиника
Подъезд
Переписка
Архив
Бывший
Фонд
Подвал
Избранный
Орёл
Глава первая
Прыгун
Иван Шурмелев бросил бычок в пепельницу, которая уже напоминала миниатюрный вулкан, и тут же закурил следующую. Дождь стучал по крыше «Приоры» мелкой, злой дробью. Не летний ливень, а осенний, хотя на дворе стоял май. В Невске май всегда был похож на октябрь. Город стоял на реке, задыхался от мостов и влажности, и только киноиндустрия когда-то пыталась выдать его за северную столицу. Но кино давно сдулось, остались пустые кинотеатры, которые перекраивали в букмекерские конторы и точки общепита.
По рации хрипло щёлкнул голос дежурного:
— Шурмелев, вы где?
— На месте. Стою внизу. Жду, когда ваши танцоры закончат.
Он вышел из машины. Ветер сорвал дождь с крыши паркинга и ударил по лицу. Иван не моргнул. Он посмотрел вверх, на край бетонного карниза, где маячила фигура в белом комбинезоне. Следователь не спешил подниматься. Он знал, что увидит. Прыгун. Самоубийца. Очередной мужчина в возрасте, который решил, что внизу мягче, чем внутри.
Но что-то было не так. Дежурный по линейке сказал: «Падение с высоты». Но не сказал: «Босиком». И не сказал: «В смокинге». Иван это почувствовал задолго до того, как увидел тело.
Лестница на крышу вела через технический этаж. Воняло мочой, пылью и потом. Иван шёл медленно, высвобождая правую руку. Привычка, которая осталась с тех пор, когда он носил табельное. Теперь он носил только блокнот, ручку и два пакетика кофе «3 в 1», прилипших к внутреннему карману пиджака.
На крыше было светло-серое небо и четыре человека.
— Шурмелев, — кивнул ему участковый Кротов, мужчина с лицом варёной колбасы. — Ничего интересного. Прыгун. Сергей Воронин, сорок два года, финансовый консультант. Жена в Праге, детей нет. Соседи говорят, последние месяцы был замкнутый, пил.
Иван не ответил. Он подошёл к краю.
Тело лежало на боку, скрючившись, как будто пытался спрятаться от удара. Смокинг был мокрым не от дождя, а от чего-то другого. Галстук сдвинут. Левая рука вытянута, правая прижата к животу. Но главное: босые ноги. Белые, с синими венами, без единой ссадины. На крыше, покрытой грязью и мелким щебнем, не было следов босых стоп.
— Кротов. — Иван не поворачивался. — Где его ботинки?
— Какие ботинки?
— Человек в смокинге выходит на крышу в майский дождь. Разувается. Прыгает. Где обувь?
Кротов замолчал. Впервые за утро.
Иван обошёл тело по дуге. Эксперты фотографировали, мерили, шептались. Никто не обращал внимания на следы. А их не было. Вообще. На мокром бетоне, у края, где должен был стоять человек перед прыжком. Ничего. Только разводы дождя.
