Старенький «жук» осторожно полз вверх по склону, между двумя бесконечными рядами сосен. Гравий мягко шуршал под колёсами, убаюкивая уставшего водителя, молодую женщину. Она встряхнула светлыми волосами, отгоняя сон:
— Эвелин, возьми себя в руки!
Оглянувшись, женщина посмотрела на девочку лет семи. Та мирно спала, свесив голову набок.
— Почти приехали, зайка. Скоро отдохнём по-человечески, — ласково сказала женщина, любуясь малышкой.
В следующий миг она ощутила странное: словно сердце в груди крепко схватили в кулак, не давая сократиться. Предчувствие беды.
Эвелин резко обернулась на дорогу. Она была пуста, лишь свет фар обозначал впереди две жёлтые дорожки. Но было что-то ещё — она ясно чувствовала это.
Боковым зрением женщина успела уловить огромную наползающую тень, и вместе с ней усиливающийся рокот чужого двигателя.Тотчас же мир дрогнул, покатился кубарем, взорвался ранящими осколками, накрывая волной боли и непонимания.
Когда Эвелин открыла глаза, она долго не могла понять, почему гравий и трава находятся вверху, а почти неразличимое ночное небо внизу. Виски давило со страшной силой, она слушала, как шумит кровь в набухших венах, готовых вот-вот лопнуть.
Чья-то тень скользнула мимо. Женщина моргнула, силясь разглядеть то, что двигалось снаружи.
Попробовала разлепить запёкшиеся губы. Эвелин застонала так громко, как смогла. Получилось жалко.«Дочка!» — выстрелом влетела в голову мысль. Она попробовала повернуть голову. Цветные круги поползли перед глазами. Она не отступалась. Где ребёнок?
От движения кровь заструилась по лбу и попала в глаз, мешая осматривать заднее сиденье. Она замычала что-то нечленораздельное в надежде, что дочь отзовётся. Ничего. Никого.
Эвелин заметила разбитое боковое стекло в противоположной стороне от того места, где сидела девочка.
— Не-ет! — раздался отчаянный крик.
Это дорого стоило Эвелин. В груди забулькало, стало больно шкрябать, вызывая желание кашлять. Кашель рвал внутренности. Ей показалось, что она сейчас умрёт.
Неожиданно пострадавшая услышала шаги: тяжёлые, неуклюжие. Кто-то приблизился к машине, присел, опустился на колени, чтобы заглянуть в салон. Яркий свет полоснул по глазам. Она зажмурилась.
— Мэм, мне очень жаль. Правда жаль. Я помогу вам, — раздался незнакомый голос.
Она закрыла глаза, испытав облегчение. Получить помощь среди ночи на безлюдной просёлочной дороге — большая удача.
Незнакомец протянул руку за женщину, обдав её лицо ароматом мужского одеколона, смешанного с потом, и щёлкнул пряжкой ремня безопасности.
Эвелин придавило собственным весом, она снова застонала. Боль в животе накатила с новой силой.
