Дисклеймер: Все персонажи являются вымышленными, любые совпадения с реальными людьми случайны. Все события, локации, названия и иные детали — плод фантазии автора и не имеют отношения к реальности.
Приятного чтения.
Машину трясло на разбитой подмосковной дороге, будто она была телегой, а не новенькой «Лада Веста Кросс». Каждую кочку Артём Павлович Клесов встречал сжатыми челюстями, предчувствуя развязку.
— Не успел проснуться, — голос Полины с пассажирского сиденья сочился сарказмом и праведным негодованием. А это был худший из признаков. — Не сказал детям «доброе утро», сразу сел за ноутбук писать свою ваааажную статью…
— Полина, давай не здесь, — попытался парировать Артём, с безнадёжной тоской глядя на уходящую вдаль ленту асфальта.
— Что Полина, что! Не успел проснуться — сразу за ноут, — она продолжала, — даже за завтраком не вылезал из телефона, читая про митохондриальную ДНК инфузории-туфельки, причём вслух, вслух, что уже сюр; потом мы полчаса искали твои ключи от машины, которые были у тебя в кармане!
На заднем сиденье Игорь фыркнул. Его брат Тихон, уткнувшись в телефон, сделал вид, что не слышит, но плечи его подрагивали.
— …потом ты искал очки и загружал в багажник свой «тревожный чемоданчик на случай зомби-апокалипсиса», — она с ненавистью бросила взгляд на объёмистый рюкзак, туго набитый непонятным добром. — А потом, когда мы уже выезжали, ты спросил, не забыла ли Я. Я, значит, не забыла, да, Артём?!
Он молчал. Где-то на подкорке шевелилось смутное ощущение, что он забыл нечто куда более важное.
— Ну конечно, мне стоит самой напомнить, я же у тебя бюро находок, — Полина сделала паузу, добиваясь максимального эффекта, — ты соизволил забыть, что сегодня наша годовщина. Пятнадцать лет, Артемий! Не пятнадцать минут!
В машине повисла гробовая тишина. Игорь перестал хрипеть, Тихон замер с телефоном.
— Полина, я… я запутался в датах. Статья, эти чёртовы рецензии… — Он беспомощно повёл рукой, сбиваясь.
— О, да! Твоя статья! — вспыхнула она. — Та самая, ради которой ты не пришёл на открытый урок Тихона, где он зачитывал свои стихи, стихи! Но, конечно, статья оказалась важнее!
— Мам, пап, — тихо встрял Тихон, — кажется, мы пропустили поворот на дачу.
Артём резко посмотрел на дорогу. Чёрт! Внутренний монолог о несправедливости бытия и коварстве женской памяти завёл его куда-то на старую, забытую богом дорогу, петляющую среди густого леса.
— Ничего страшного, — буркнул он, — это короче. Она через километр выходит на асфальт.
