ЛИЧИНА
повесть
Пролог. Великий ремесленник
Внизу, глубоко под городом, под фундаментами домов, под руинами и костями древних вымерших цивилизаций, тысячелетиями дремало нечто — выжившее после всех катаклизмов земли, нечто, которому было не один миллион лет. Как исполинский чёрный гриб, распростёрло оно свой мицелий по всей земле, и гигантские плевелы его окутали все суши и океаны. Корни его напоминали корни древнейшего Древа, и ему дали имя — Спящий Демиург. По древним писаниям это и был Великий ремесленник, создатель сущего, которого называли Богом и которому поклонялись как самой древней святыне, ибо не было на земле ничего древнее его. Когда Древо подавало признаки жизни и корни его шевелились, происходили приливы и отливы, двигались материки, случались землетрясения и великие катаклизмы. Это считалось гневом Бога — за то, что люди нарушали его заветы. А заветом было одно: служение трём Великим Архетипам, Паразитам, прописавшим всю конституцию здешней жизни и поддерживавшим жизнь самого Спящего Демиурга.
Из него, из Древа, проросли — а по официальным скрижалям были возведены — три Башни, уходившие так глубоко в землю, что доставали до самого сердца Демиурга. А точнее — прорастали из него. Так думали все, но на самом деле не знал никто. Каждая Башня, как отдельная грань единой иерархии, отражала свою силу и свой закон, которым подчинялись все; их так и звали — три Башни Всевластия. Триединая ипостась над тремя Верховными — то самое коллективное бессознательное — служила высшей инстанцией и была государственной религией. Три Башни стояли стержнем и опорой бытия, столпами основания, тремя китами. Место же, где глубоко под землёй они соединялись с Древом, называли Хранилищем власти. Там, под городом и руинами погибших цивилизаций, жил Банк-организм: там рождалась вся власть мира, там её печатали днём и ночью — билеты, за которые можно было купить буквально всё, обиходную мировую валюту, которой дали имя Власть Дающие. По древним тоннелям их разводили к Башням и раздавали тем, кто реально заслужил их перед Высшими Архетипами; остальное оседало в кредитных Хранилищах.
Вокруг этих Башен мир был погружён в войны и завоевания и участвовал в чудовищных распрях: ни дня мира не было на земле уже не одну сотню лет. Мир привык к выживанию; лишь немногим странам удавалось сдерживать его натиск, и потому жили сегодняшним днём — завтра было непостижимо, а порой и просто нереально. Мир был погружён в страх, и этот страх питал корни Спящего Демиурга. И не только страх: злость и ненависть, лукавство и притворство, ехидство, похоть, страсть — все пороки мира. Он был их пожирателем. Любая маска передавала ему человеческую жизненную силу, и это была дань, которая исправно вознаграждалась Власть Дающими, — что и наполняло здешнюю жизнь смыслом.
