В районе северной границы Дрэдфилда
Трое мужчин в черных масках несли продолговатый сверток, похожий на свернутый ковер, что-то бурча себе под нос:
— Ну и тяжёлый, гад! — проворчал тот, что шел впереди.
— Может, ну его? Давайте его бросим? И так чуть не попались, — тот, что посередине сразу не внушал доверия, но им нужен был третий для дела.
— Можешь бросать и бежать, трус поганый, я как раз давно не стрелял по движущейся мишени! — смачно сплюнув в сторону, сиплым голосом пригрозил третий, который, судя по всему, и был главарем этой шайки.
Они подошли к оговоренному ранее месту. Глухой переулок рядом с заброшенной пекарней тётушки Мардж и сгрузили сверток рядом с забором.
— Долго ждать? — спросил Трусливый.
Сиплый ничего не ответил и посмотрел на часы.
Как только обе стрелки соединились на полуночи, темнота рядом с ними рассеялась и из нее вышел высокий человек в черном плаще с низко натянутым капюшоном.
Он молча протянул Сиплому мешочек с золотом и окутав свёрток магией, поднял его, развернулся и растворился в темноте. А бандиты принялись радостно делить честно заработанное между собой.
Катарина.
Очередная бессонная ночь сильно сказывалась на моем физическом и ментальном состоянии. Я плохо соображала и не могла отличить видения от реальности.
Но, конечно же, это не отменяло того факта, что мне нужно было вставать и топать на пары. Благо первой было "выдерживание эмоций" у профессора Франчески Харташ, немного странной супруги нашего ректора.
Начался третий курс на факультете Шеймфилд и пока что мне удавалось удачно скрывать ото всех свою личность и истинные способности. Пока что. Пока две недели назад я не начала ощущать в больших количествах острые приступы боли и предсмертной агонии.
Приложив все свои оставшиеся силы к тому, чтобы собрать себя с кровати, я отправилась в душ. Не заметила рюкзак, валяющийся рядом с кроватью. Запнулась об него ногой и, взмахнув вверх руками, словно балерина, рухнула на пол, больно ударившись бедром.
— Ш-ш-ш, — зашипела я от боли.
Естественно, мой внезапный пируэт вызвал бурю недовольства у моей еще спящей соседки:
— Штерн, сколько можно? — сквозь сон проворчала Лаура. — Неужели нельзя все делать тихо?
Ссориться с ней у меня не было ни сил, ни желания, отчасти я даже была ей благодарна за то, что она постоянно где-то пропадает ночами, и я могу особо не прятаться, пытаясь скрыть свои приступы. Поэтому я ничего ей не ответила и, потирая ушибленное бедро, пошла приводить себя в порядок.
Меня зовут Катарина Моро и вот уже третий год я учусь в магической академии под фальшивой фамилией Штерн, скрывая свой истинный дар — анимаморфа-эмпата.
