Заметки на полях или проклятие честности
Глава 1. Пыль и Лисёнок
Город Ветреный Утёс просыпался медленно и с явной неохотой. Солнце лениво переваливалось через горные пики, заливая узкие улочки портового квартала золотистым светом, в котором всё ещё кружилась утренняя дымка. Пахло морем, водорослями и, конечно, свежей выпечкой из пекарни мадам Крисп, что на углу Рыночной площади. Но был в этом букете один особенный, дерзкий оттенок — запах магии. Специфический аромат озона, старой бумаги и чуть подгоревшего корешка мандрагоры витал над «Лавкой старьёвщика Амариллиса» словно невидимый флаг, заявляющий: «Здесь живёт чудо. Или, по крайней мере, оно здесь когда-то жило».
Внутри лавки, однако, царил хаос. И это был не тот буйный, весёлый хаос, который бывает на распродаже, а тихий, унылый хаос запустения. Пыль лежала на стеллажах такими внушительными слоями, что, казалось, из неё можно лепить снеговиков. Свитки с заклинаниями «Пылесос-Экспресс» валялись вперемешку с коробками светлячков — уже давно и безнадёжно потухших, — а за прилавком сиротливо зевала разбитая хрустальная сфера предсказаний, которая с некоторых пор предсказывала лишь одно: неминуемую и тотальную уборку.
Именно с этой уборкой и пыталась справиться молодая девушка, балансируя на шаткой табуретке посреди этого магического бардака. Звали её Элинор, хотя для всех она была просто Элли. Огненно-рыжие волосы, собранные в невысокий хвост, то и дело выбивались из повязки, и каждый непослушный завиток, казалось, жил своей собственной жизнью, вздрагивая и подпрыгивая в такт её энергичным движениям. Веснушки, густо усыпавшие нос и щёки, придавали её круглому лицу выражение вечного удивления и той детской непосредственности, которая почему-то не исчезала с годами.
— Ну и бардак же тут, — пробормотала Элли, с сомнением проводя влажной тряпкой по корешку очередного фолианта. Золотые буквы на обложке гордо гласили: «Трактат о влиянии лунного света на рост корневого сельдерея, издание третье, исправленное и дополненное». Пыль на нём была такой древней, что, скорее всего, помнила ещё самое первое, черновое издание.
Элли устроилась в эту лавку вовсе не по зову сердца, а по настоятельной просьбе тёти Марты, которая уже давно отчаялась вразумить свою ветреную, вечно витающую в облаках племянницу. Тётя Марта вырастила Элли после того, как её родители — известные, хоть и чудаковатые исследователи магии, эксперты по артефактам и специалисты по выявлению подделок — шагнули в портал во время очередного рискованного эксперимента и не вернулись. С тех пор тётя свято верила: только стоячее место работы способно приземлить девушку и уберечь её от повторения судьбы родителей. Элли выросла в доме, полном книг, и с детства знала наизусть справочники вроде «Знаков отличия магических гильдий» и «Типологии запретных рун». Но эти знания пока что лежали в ней мёртвым грузом — она и не подозревала, что когда-нибудь им найдётся применение.
