Из официальной брошюры Федеральной службы эффективного труда (Издание 12-е, стереотипное, дополненное):«Сон — это тяжелейший биологический дефект, унаследованный нами от диких предков. Ежесуточная добровольная смерть, безвозвратно крадущая у общества треть активной человеческой жизни. Гражданин спящий — это латентный паразит, обкрадывающий собственное государство и забирающий невосполнимые ресурсы у будущего. Человек бодрствующий — это нерушимый монолит великой державы».
Великая Реструктуризация началась не со взрывов на площадях, не с грохота гусениц по асфальту столичных проспектов и не с объявления чрезвычайного положения. Она началась тихо, буднично и страшно — со строгой математической отчетности в министерских кабинетах.
В 2041 году государственная научно-производственная корпорация «БиоТех-Система» триумфально отчиталась об успешном завершении испытаний препарата «Явь-1». Это был первый в истории стабильный, нетоксичный блокатор мелатонина и аденозина. Изначально химическая формула разрабатывалась исключительно для закрытых нужд: для полярных гарнизонов, несущих вахту в условиях бесконечной полярной ночи, и спасателей, разбирающих завалы сутками напролет. Но плановая экономика, задыхающаяся в тисках затяжного глобального ресурсного кризиса 2038 года, быстро пересчитала хрупкие человеческие жизни в чистую, звенящую прибыль.
Государственные аналитики выкатили сухие цифры: гражданин, которому больше не требуется отдых, экономит бюджету астрономические суммы. Ему больше не нужны гигантские спальные районы — достаточно лишь уплотненных рабочих общежитий со стоячими ячейками. Ему не нужны ночные надбавки к зарплате, пассажирские поезда со спальными местами, мебельные фабрики, производящие кровати, загородные санатории и отели. Человек превращался в идеальный, вечно работающий механизм.
Через десять лет применение обновленного препарата «Явь-5» стало обязательным на законодательном уровне. Страна в один миг превратилась в колоссальный, гудящий, никогда не засыпающий бетонный улей.
Города изменились до неузнаваемости. С улиц навсегда, под корень, срезали привычные фонари — их демонтировали за ненадобностью в сорок пятом году во время Великого Отключения Ночи. Вместо них фасады панельных многоэтажек, стены производственных цехов и правительственных зданий наглухо облицевали светодиодными панелями колоссальной мощности. Они заливали проспекты и переулки ослепительным, мертвенно-белым, хирургическим светом двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году. Исчезли сами понятия «ночь», «утро» и «вечер». Из прогнозов погоды вычеркнули закаты и рассветы. Время превратилось в сухую, непрерывную цифровую ленту, разделенную Комитетом Бодрствования лишь на трехчасовые производственные циклы.
