Часть первая: Отражение времени
Глава 1
Лондон встречал меня привычной промозглой сыростью. Октябрь только начинался, но город уже пропитался холодом, который, казалось, сочился из самой мостовой. Я стоял перед особняком на Парк-лейн — трехэтажным зданием из почерневшего от времени камня, с зарешеченными окнами первого этажа и тяжёлой дубовой дверью, обитой кованым железом.
— Мистер Райли? — ко мне подбежал молодой человек в костюме, явно нервничающий.
— Он самый, — я поправил очки и протянул руку. — Вы писали о проблемах с антиквариатом.
— О, это не просто антиквариат, сэр, — затараторил он, открывая передо мной дверь. — Это наследие. Мой дед собирал эту коллекцию шестьдесят лет. Особенно зеркала. Их у нас...
— Зеркала? — я остановился на пороге. — Вы не упоминали о зеркалах.
Молодой человек — его звали Питер Морган — нервно сглотнул.
— Я подумал, если сразу сказать о зеркалах, вы не приедете. Знаете, сколько сейчас в Лондоне шарлатанов, которые называют себя «заклинателями зеркал»?
— И всё же вы обратились ко мне.
— Потому что вы единственный, кто действительно знает толк в старом стекле и амальгаме, — он понизил голос. — А то, что происходит с нашими зеркалами... это не шарлатанство. Это... я даже не знаю, как объяснить.
Мы вошли в холл. Первое, что бросилось в глаза — огромное венецианское зеркало в тяжёлой позолоченной раме. Ему было лет двести, не меньше. Амальгама по краям тронута патиной времени, но в целом сохранность отличная. Такое зеркало могло бы украшать дворец какого-нибудь дожа.
— Сколько их всего?
— Тридцать семь, — выдохнул Питер. — Но проблема не во всех. Только в трёх. Самых старых.
Я подошёл ближе к венецианскому. Вгляделся в своё отражение — обычное, слегка затемнённое временем. Ничего необычного.
— Показывайте.
Он повёл меня по винтовой лестнице на второй этаж. По пути я заметил ещё несколько зеркал — французское рококо, английское викторианское, небольшое китайское в лакированной раме. Хорошая коллекция. Дорогая.
— Мой дед, — рассказывал Питер, — коллекционировал их всю жизнь. Говорил, что зеркала хранят память. Что в каждом живёт своя история.
— Ваш дед был мудрым человеком, — заметил я.
— Он был сумасшедшим, — возразил Питер, открывая дверь в дальнюю комнату. — Особенно последние годы. Он говорил, что слышит их. Зеркала. Что они шепчутся по ночам.
Мы вошли в комнату, заставленную старой мебелью. В центре, накрытое тканью, стояло что-то большое.
— Это первое, — Питер сдёрнул покрывало.
Я замер.
Зеркало было старым. Очень старым. XVI век, возможно, даже раньше. Простая деревянная рама, тёмная, почти чёрная, с едва заметной резьбой — переплетающиеся ветви и странные плоды. Но не это заставило меня замереть. В стекле... оно было мутным, но не от времени. Словно по ту сторону кто-то дышал, и дыхание это оседало на внутренней стороне.
