Я проснулась с улыбкой и оглядела потолок нашей королевской спальни. В комнате ещё висела та густая, привычная тишина, которая бывает, только когда два человека делят жизнь годами. Я повернулась набок, потянулась, как делала каждое утро, чтобы коснуться его плеча. Кожа едва успела ощутить тепло его кожи, как он дёрнулся.
Он сел рывком. Одеяло соскользнуло на пол. Его глаза — те самые, тёмные, с золотистой каймой у зрачков, которые я знала лучше собственного отражения — были широко открыты, напряжены, но совершенно пусты. Будто он смотрел и... не узнавал?
— Кто вы? — спросил он. Голос хрипел от сна, но в нём уже звенела сталь. — Как вы попали в мою спальню? Где стража?
Я застыла. Сердце ударилось где-то под рёбрами, тяжело и глухо.
— Аларик, — прошептала я, пытаясь улыбнуться и оценить эту совершенно несмешную шутку. — Что с тобой? Это я. Элина.
Я снова протянула руку к его запястью. Он отдёрнул её так резко, что моя ладонь ударилась о край кровати.
— Не прикасайтесь ко мне, — отчеканил он. Холодно. Чётко. — Назовите своё имя и объясните, как вы обошли охрану. Это прямое нарушение указа о безопасности двора, и я выясню, кто вас сюда впустил! Поверьте, их ждёт суровое наказание.
Дыхание застряло в груди. Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок.
— Я твоя жена, — сказала я громче, стараясь удержать голос от дрожи. — Мы поженились три года назад. В день осеннего равноденствия. Ты подарил мне это кольцо. — Я подняла левую руку. Серебро тускло блеснуло в бледном свете. — Ты целовал меня вчера вечером. Ты сказал, что утром мы поедем на охоту. Ты… не помнишь?
Он прищурился. Не с нежностью. Не с вопросом. С подозрением, которое уже переходило в раздражение.
— Я не помню ничего из того, что вы сейчас рассказали, — произнёс он низким, ровным голосом, от которого придворные обычно бледнели. — Я просыпаюсь и вижу в своей постели незнакомую женщину в дешёвом кольце, которая рассказывает сказку о свадьбе, на которой меня не было. Кто вас подослал? Северные послы? Мои собственные советники? Или вы просто надеялись, что король проснётся настолько рассеянным, что примет ваши фантазии за правду и позволит вам остаться? Может, рассчитывали на слабость? На минутную слабость, чтобы втереться в доверие?
Щёки горели. Не от стыда. От беспомощности, которая подступала к горлу, как ледяная вода.
— Аларик, посмотри на меня, — я сделала шаг ближе. — Я не сумасшедшая. Я не шпионка. Я твоя жена. Пожалуйста.
Однако он уже рявкнул в сторону:
— Стража! Сюда! Живо!
