Герои и злодеи…
Вечный танец добра и зла, где, кажется, всё всегда так понятно и ясно, словно день…
Невольно, глядя на эти добрые сказки, задаёшься вопросом: «А точно ли всё так однозначно, как нас веками убеждали?..»
И зло — чёрно и однобоко — желает хаос миру принести… Оплот тщеславия, жадности, порока… Всей тьмы той, человеческой души.
А что добро?
Та сила, что тиха и незаметна, то доброта, терпение и справедливость, то свет в тени, то сила без прикрас и зрелищ…
Но где кончается тьмы мрак и начинает светить солнце добродетели? Где в мире справедливости конец, пустой жестокости начало?
Ответа нет…
Ах… О чём это я… Ведь каждой сказке же нужен не человек… А «лирический ГЕРОЙ».
В тени ночного леса тихо потрескивал костёр. Группа разношёрстных людей сидела вокруг него. Одни — в латах и броне, другие — в кожаной одежде, а один из них был в замысловатой фиолетовой накидке. Это были молодые мужчины и женщины, и было ясно, что им некомфортно рядом друг с другом.
Костёр медленно прогорал, тускнея… Тьма леса, холодная и угнетающая, медленно сгущалась, словно сама природа хотела что-то скрыть. Небо, совсем недавно светлое, с горящими звёздами и полной луной, заволокли тяжёлые свинцовые тучи, грозившие дождём. Лес казался живым: его древние деревья стояли, как зловещие стражи, готовые поглотить любое проявление жизни.
Двое мужчин поднялись на ноги и побрели в лес, не сказав ни слова.
В этом удивительно тихом лесу каждый неосторожный шаг отдавался почти гремящим эхом в звенящей тишине. Деревья, высокие и мрачные, словно стражи древних тайн, сгибались под тяжестью тёмных облаков. Их изогнутые стволы были покрыты слоем влажного мха, а длинные, скрученные ветви, как кости потерянных душ, тянулись навстречу друг другу, создавая плотный свод из теней.
Молчали птицы и даже цикады… Или так только казалось? Даже ветер не тревожил ветви деревьев. Неприветливый воздух был насыщен запахом сырой земли и гнили, который, казалось, заключал в себе невыразимый страх.
Один из мужчин, заметно выше второго, был худым и двигался тише, явно всматриваясь, куда и как ставит ногу. Он почти не издавал шума в этом замершем лесу. Напряжённо, но спокойно он продвигался вперёд, не обращая внимания на тревожную атмосферу вокруг.
Второй, ниже ростом, постоянно оглядывался и суетился…
Ему явно было не по себе. Он двигался громче, часто хрустя листвой или шурша травой, неосторожно делая шаги, как будто сам лес шептал ему о надвигающейся опасности. Оба собирали хворост для затухающего в лагере костра, но ни один из них не мог отвлечься от удушающей атмосферы вокруг.
