Пролог. Человек, что старше истории
Эриду, Месопотамия, 1973 год до н.э.
На закате цивилизаций, когда боги стали покидать священные места, а жрецы приносили жертвы без веры, на свет явился человек завидного ума. Он стал одним из первых, кто захотел быть равным богам. Да, многие цари мнили себя посланниками небес и исполнителями воли высших сил на земле, но никто из них не смел и подумать о том, чтобы получить хотя бы крупицу настоящей власти. Власти над материей, над энергией, над самой жизнью. Они были слишком скромны и глупы. В отличие от него.
Эаннатум родился на стыке эпох. С самого детства он впитывал в себя знания об окружающем мире, о быте и культурных ценностях разных народов, и, конечно, о человеке и его судьбе. По ничтожно маленьким крохам он собирал сведения обо всем на свете, чтобы найти то, чего желал больше всего — истину. Он стал верховным жрецом, поднялся по лестнице богопоклонников на самый верх, принялся изучать ритуалы не с точки зрения веры, но с точки зрения учений. И добился небывалых успехов.
Умнейший из живущих мог стать первым человеком среди шумеров и вавилонян, привести цивилизацию к небывалому развитию, даже покорить весь известный мир, но его интересовало другое. Он понимал, что главный враг человека — время. Слишком ничтожны познания людского рода. Слишком мелочны их желания. А Эаннатум родился слишком рано. Он опередил свое время на десятки, если не сотни поколений. Именно поэтому он не стал использовать полученные знания на благо своих родных и соседей. Нет. Вместо этого он обратился к тому, кого боялись больше самой смерти. К богу всего зла и разрушений. К властителю над огнем и прогнившими душами, которые он пытал в бесконечности боли и страданий. Тогда его называли Ханби. Самый приземленный из всех богов. Тот, кто не страдает от гордыни и всегда готов отозваться на зов, лишь бы плата оказалась достойной.
Верховный жрец предоставил такую плату. Он вознес на алтарь своих отца и мать, своих братьев и сестер, жену и даже собственного ребенка, ставшего разочарованием — дитя не унаследовало свободы мысли своего родителя. Он пожертвовал всё, что имел ради встречи с тем, чье имя боялись даже произнести. И Ханби ответил. Воплотившись в прекрасную деву, он спустился на залитый кровью алтарь, чтобы узнать чего хочет Эаннатум. Время. Всё, чего просил жрец — дать ему время.
— Ты получишь всё время этого мира, — сказала нагая девица, сидящая на жертвенном камне.
Нога, закинутая на ногу, бронзовая кожа, блестящая на солнце, высокая грудь, манящая к себе алчный взор, и черные волосы, что спадали на смуглые плечи — всё это могло обмануть любого мужчину, но только не его. Жрец знал, что перед ним в образе прекрасной девы с черными, как ночь, глазами сидит сам повелитель скорби.
