День падения черных небес
Пролог
Когда тени потоком на землю прольются,
Когда братья отринут узы кровей
И возложат мечи на плечи друг друга -
Обагрятся все реки от первых морей.
Когда небо опустится черным туманом,
И детский плач разорвет небосвод,
А лихо и мор пройдутся в обнимку -
Родится дитя от двух древних миров.
Багровое пламя наполнит собой
Меч, что срезает корень всех бед,
Над севером солнце восстанет зарей,
Проливая на царство свой пламенный свет.
Свет тот рожденный началом времен,
Что испускает вечерний покой,
По праву рожденья взойдет на престол,
И восемь сердец превратятся в одно.
Пророчество Арники, 399 г. Эра Велеса
***
Едва ли в тот день кто-то из нас догадывался о грядущих вскоре событиях. Многие жители Борграда были помилованы великими аспектами, хоть и лились по ним слезы долгие весны. Другим же в тот день свезло много меньше — они остались жить.
Он действовал у всех на виду, а потому оставался в тени. Низенький человек, сильно сутулившийся то ли от бремени прожитых весен, то ли от врожденного недуга, сверкнул глазами из-под натянутого капюшона, чтобы осмотреться вокруг. Удовлетворившись результатом, он протиснулся в двери неприметного, деревянного дома, что стоял посреди оживленной улицы среди таких же жилищ украшенных неровным срубом потемневших бревен. Оказавшись внутри, он первым делом зажег пару лучин у входа и закрыл оконные створки, хотя до наступления ночи оставалось еще много часов и освещения было достаточно. Открытый очаг в центре жилища при этом остался не тронут. Взяв одну из лучин в руку, скрюченный человек откинул напольный коврик, под которым прятался люк погреба оснащенный тяжелым замком — с виду изделие было выковано совсем недавно. Найдя в складках своих одежд ключ из черного металла, человек ловко справился с запорным механизмом и, с удивительной легкостью, поднял массивную дверцу, заграждающую путь вниз.
Удобные, намного более удобные, чем принято их делать для обычного погреба ступени, привели человека в темный, пропитанный сыростью подвал. Первый зажженный светец показал, что погреб намного больше, чем должен быть. Свет тянулся в разные стороны помещения и полностью поглощался тьмой не находя никаких препятствий на своем пути. Еще шестнадцать лучин загорелись в скором времени, показав не только поразительные размеры подземелья, которое могло вместить в себя несколько домов, но и шесть, скованных железными кандалами, людей.
Лишенные. Именно такое слово пришло бы в голову при взгляде на этих несчастных. С уверенностью можно было сказать, что вот уже много дней эти люди разного пола и возраста, были лишены всего необходимого для нормальной жизни: света, одежды, движений, еды и даже воды. Они были лишены всякой свободы. Казалось, что от времени они утратили разум и слово, а глаза их были закрыты. Лишенные. Именно такие люди были нужны человеку в капюшоне.
