«За секунду до гудков»
Прежде чем вы узнаете историю о том, как двое кареглазых людей сначала подарили мне весь мир у моря, а затем сожгли его дотла, я хочу показать вам, кто я на самом деле.
Меня зовут Дженет. В школе меня знали как дерзкую, колючую бунтарку с короткой стрижкой и яркой, крашеной челкой. Одноклассники шептались за моей спиной, считая меня «немного ненормальной» за мой резкий характер и привычку демонстративно игнорировать правила. Но вся эта броня была лишь грандиозным театром для одного актера. Окружающие видели внешнюю маску, даже не догадываясь, что внутри меня одновременно уживались несколько совершенно разных личностей.
Наедине с собой, в тишине своей комнаты, я была совсем другой.
Там, скрытая от чужих глаз, я прятала старую гитару — я до безумия, до дрожи в пальцах хотела научиться играть на ней, чтобы музыка заглушала штормы в моей голове. На моем столе лежали исписанные блокноты: я писала свои книги, создавая миры, где всё было честно. У меня было огромное, ранимое сердце, которое отчаянно любило животных. К уличным кошкам и собакам я относилась с той нежностью, которую боялась проявить к людям. Животные ведь никогда не предают.
Я была сложным, запутавшимся подростком. Бунтарка снаружи, испуганный и творческий ребенок внутри. Но самое главное — несмотря на разрушенное физически сердце и горсти таблеток, я искренне, до последнего вздоха верила: когда-нибудь я смогу. Я смогу отпустить всех людей, которые причинили мне боль, оставлю призраков прошлого позади и наконец-то обрету покой.
Эта книга — о моем долгом пути к этому покою. Пути, который начался в одном солнечном отеле на морском побережье...
Пятизвездочный отель на морском побережье ослеплял роскошью, но Дженет чувствовала себя здесь абсолютно чужой. Она нервно поправляла свои короткие темные волосы, то и дело дергая пальцами яркую, крашеную челку. Эта челка была её минутной слабостью, робкой попыткой заявить о себе, но здесь, среди холеных курортных красавиц, Дженет казалось, что она выглядит нелепо. Она опустила свои большие карие глаза в пол, искренне желая провалиться сквозь этот начищенный до блеска мрамор. В холл вошел парень. Карим не был высоким, но в его осанке и неторопливых движениях сквозило такое непоколебимое высокомерие, что окружающие инстинктивно уступали ему дорогу. Темные, смоляные волосы были безупречно уложены. Он лениво обводил вестибюль взглядом своих темных карих глаз, и в этом взгляде читалось привычное превосходство над миром. Карим привык оценивать людей за секунду, и мало кто задерживал его внимание.
