Начало февраля выдалось на редкость суровым. Зима, казалось, решила напомнить о себе в последний момент, обрушив на город колючий мороз и пронизывающий ветер. Небо висело так низко, что, казалось, его можно было коснуться рукой — тяжёлое, свинцовое, без единого просвета. Снег, выпавший накануне, уже утратил свою девственную белизну, превратившись в грязную, слежавшуюся массу под ногами. Клео торопливо вышла из массивных дверей университета, поёживаясь от холода. Морозный воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе. Она попрощалась с друзьями — Кристианом и Беллой, — но задерживаться не стала. Её мысли были заняты другим: нужно было успеть закончить все дела до того, как погода испортится окончательно или, что ещё хуже, за ней придут.
— Надо зайти в библиотеку, — пробормотала она себе под нос, плотнее запахивая воротник пальто. — Вернуть книги.
Выйдя из здания библиотеки, где царил тёплый, пыльный запах старых фолиантов, Клео снова оказалась во власти стихии. Она достала телефон. Пальцы, несмотря на перчатки, слегка дрожали от холода и волнения, когда она набирала номер магазина «Талисман», который нашла в интернете.
— Это не телефонный разговор, — быстро сказала Клео, пряча нос в шарф и оглядывая пустынную улицу. — Я могу к вам подъехать?
— Да, конечно, буду вас ждать.
— Спасибо. До свидания.
Она завершила звонок и ускорила шаг, почти переходя на бег, чтобы согреться. Надо добраться туда быстрее. Пока он чувствует меня, я в опасности. Я должна сделать всё возможное, чтобы Кейти была в безопасности хотя бы какое-то время. Эта мысль билась в висках в такт шагов по обледенелому асфальту.
Купив в магазине нужную вещь, Клео направилась к метро. Вокруг было слишком много людей и камер. Надо действовать осторожнее. Не светиться. Я должна запутать следы — они не должны его найти. Она петляла по переулкам, где ветер выл особенно тоскливо, спускалась по разным лестницам, несколько раз пересаживалась, чувствуя, как страх липкими пальцами сжимает сердце изнутри, не давая ему биться в полную силу. Доехав до нужного места, где даже ветер не мог разогнать запах сырости и гнили от мусорных баков, — Клео скрылась от посторонних глаз за ржавой пожарной лестницей. Здесь она остановилась, пытаясь унять бешеное сердцебиение и согреть дыханием озябшие руки. Я должна оставить Кейти послание. Надеюсь, она никогда его не найдёт и будет оставаться в безопасности... Хотя кого я обманываю? Горькая усмешка искривила её замёрзшие губы. Если сегодняшний день закончится не так, как я планирую, Кейти должна будет вмешаться во всё это и остановить их. Достав из сумки помятый лист бумаги и старую ручку, которая отказывалась писать на холоде, Клео начала писать. Она использовала их тайный шифр — язык детства, понятный только им двоим. В этот момент память обрушилась на неё лавиной образов: Вот они с Кейти сидят в саду. Осень. Солнце пробивается сквозь листву яблонь. Они прячут записки с подсказками к «сокровищам» — старой фарфоровой кукле или коробке конфет — в дупле старого дерева. Они смеются, зная: взрослые никогда не догадаются заглянуть туда. Лето. Каникулы у бабушки в деревне. Ночью они оставляют друг другу тайные письма под подушкой, написанные этим шифром. В них — планы на завтрашний день: сбежать на речку или устроить чаепитие с вареньем в шалаше. По щеке Клео стекла слеза — горячая и солёная на ледяной коже. Она тут же смахнула её тыльной стороной ладони, словно боялась показать свою слабость даже самой себе. Рука снова заскользила по бумаге. Закончив писать, Клео завернула лист и ... в старую тряпку с бурыми пятнами неизвестного происхождения. Она прижала свёрток к груди на секунду, словно прощаясь с частью себя, и покинула своё укрытие. Я должна это сделать. У меня всё получится, — без остановки повторяла она как мантру, пока не дошла до старого заброшенного ангара на окраине города. Здание выглядело мёртвым: выбитые окна-глазницы смотрели в пустоту, а стены были исписаны граффити. Я на месте. Надо действовать. Зайдя внутрь, Клео оказалась в полумраке. Пахло пылью и гнилью ещё сильнее, чем снаружи. Каждый её шаг отзывался гулким эхом в промёрзшем земленном чреве ангара. Она начала искать место — такое, чтобы никто не догадался искать здесь. Наконец её взгляд упал на угол у дальней стены, где земля была мягче. Определившись, она взяла какой-то ржавый железный прут и начала копать мёрзлую землю. Руки быстро покрылись грязью и ссадинами от ледяных комьев, ногти ломались о твёрдую землю, но она не останавливалась. Закончив копать яму, она достала свёрток дрожащими руками и положила его внутрь. Затем начала закапывать обратно, тщательно утрамбовывая землю ногами. Для большей надёжности она накрыла это место куском старой фанеры и сверху присыпала мусором: битым кирпичом и ветками. Готово, — с тревогой прошептала Клео. Она выпрямилась и огляделась вокруг. Надеюсь, они его не найдут. Вдруг Клео резко замерла на месте. Сердце пропустило удар. По затылку пробежал ледяной холод — ощущение чужого взгляда или присутствия чего-то зловещего прямо за спиной.
