В книге содержатся сцены насилия,
натуралистичное описание травм и
смерти, пугающие образы, а также
эмоционально тяжёлые эпизоды. Не
рекомендуется к прочтению лицам
младше 18 лет, а также людям с
повышенной чувствительностью к
хоррор-контенту.
С уважением Барсик.
«17:58» — на электронных часах, висевших на белой стене. Цифры мигали, будто спотыкались на каждом новом значении, и в этом мелком, почти незаметном мерцании было что-то тревожное — словно даже время здесь не могло удержаться в ровном ритме.
Я задержался у двери, на секунду прислонившись лбом к прохладному металлу. В груди всё ещё гулко стучало после быстрой ходьбы по коридорам — не из-за усталости, а из-за того самого привычного, колючего волнения, которое накатывало перед каждым тестом. В «Гравитация__1903» тишина всегда была громче любого шума: она звенела ожиданием.
Коридоры лаборатории тянулись длинными, почти безжизненными артериями. Редкие лампы отбрасывали узкие пятна света, и в промежутках между ними тени казались чуть плотнее, чем положено. Мне нравилось бродить здесь, когда почти никого не было: в этой пустоте можно было услышать собственные мысли, а не бесконечный гул обсуждений про параметры, стабилизацию и риски.
Сегодня я не просто разносил отчётность между секторами — я тянул время. Не из лени, а потому что знал: как только перешагнёшь порог испытательного зала, мир сожмётся до одной точки — до крошечного сгустка тьмы в центре камеры. И все прочие тревоги станут незначительными. Или, наоборот, обнажатся по-настоящему.
Охранники на входе привычно проверили меня металлоискателем, провели тыльной стороной ладони по карманам, заглянули в глаза чуть пристальнее, чем обычно. Может, им тоже передавалось это напряжение, висевшее в воздухе, как статический заряд перед грозой.
— Всё чисто, — буркнул старший, опуская детектор. — Проходи.
Тяжёлая гидравлическая дверь открылась с низким, тягучим стоном — будто кто-то вздохнул под огромной тяжестью. Я шагнул внутрь, и звук за моей спиной тут же изменился: гул цеха, ровный и беспощадный, накрыл меня, как волна.
В руке я по привычке сжимал пособие по выживанию в лесу. Коллеги иногда подшучивали над этим, но мне оно давало странное чувство опоры. В дикой природе всё честно: если небо темнеет — будет дождь, если зверь рычит — он опасен. Здесь же опасность пряталась в цифрах, в едва заметных отклонениях графиков, в словах «параметры стабильны», которые могли лгать.
Уже пять лет «Гравитация_1903» пытался создать искусственное подобие чёрной дыры. Не ради зрелищности, а чтобы заглянуть за край — понять, как материя ведёт себя на грани исчезновения, как искривляется время, как реальность начинает терять смысл. Сегодняшний тест должен был повысить процент воздействия на материю, сделать её более восприимчивой. На бумаге всё выглядело аккуратно. В жизни… в жизни я каждый раз ловил себя на мысли, что мы играем с чем-то, что не должно подчиняться нашим формулам.
