В те времена, когда Ад ещё не был разделён на владения и кланы, ходили сказания о Великом Лисе — о том, кто мог стирать границы между мирами одним взмахом хвоста. Говорили, что у него было девять хвостов, и каждый хранил в себе силу одной из стихий: пламя, лёд, гром, тень, свет, бурю, пепел, эхо и тишину. Он не был ни демоном, ни богом — он был хранителем равновесия. Но однажды равновесие нарушилось. Кто-то захотел власти над всеми девятью силами. Началась война, которая расколола само пространство. Великий Лис исчез. Остались только осколки его силы, разбросанные по мирам, и пророчество: «Когда тьма станет слишком густой, наследник встанет между светом и бездной — и либо спасёт всё, либо станет её частью». Старики шептались, что кровь Великого Лиса течёт в избранных. А те, кто обладал властью, делали всё, чтобы эти избранные никогда не пробудились. Никто не знал, что в одном из мрачных особняков Ада растёт мальчик, в жилах которого уже тлеет эта древняя сила — и однажды она вспыхнет.
Глава 1: «Детство Оптимуса»
Тусклый багрово-красный свет просачивался сквозь свинцовые тучи Ада — места, где даже воздух казался пропитанным горечью и злобой. В одном из мрачных кварталов, среди изломанных каменных домов, стоял особняк Вольфа — угрюмый, словно крепость, с решётками на окнах и вечно запертыми воротами.
Здесь, в этом холодном доме, рос Оптимус Егер — старший сын Конрада Вольфа, могущественного демона-военачальника. Ему было всего десять, но он уже знал: в глазах отца он — разочарование.
Конрад Вольф — отец. Высокий, с жёсткими чертами лица и ледяным взглядом. Ненавидел Оптимуса за то, что тот не был похож на него. «Ты слаб, — шипел он. — Ты мечтаешь о чести, а не о власти. Ты — позор рода».
Феликс — средний брат. Верный, бесстрашный, всегда стоял за спиной Оптимуса. «Если отец снова тебя ударит — я ему зубы выбью», — шептал он по ночам.
Макс — младший. Подхалим и льстец, старательно копировал отца: те же жесты, те же интонации. За это Конрад любил его — или делал вид, что любит.
В тот день Оптимус собирался к деду — единственному человеку в семье, кто относился к нему с теплом. Дед жил за городом, в старом доме у огненного озера, и всегда встречал внука улыбкой: «Ты не такой, как они, Оптимус. В тебе есть свет».
— Ты никуда не пойдёшь, — отрезал Конрад за завтраком. — Дед болен. Лежит при смерти.
Оптимус нахмурился. Он знал, что отец лжёт. Накануне он тайком позвонил деду — тот бодро отчитался, что «сажает новые сорта адских роз» и ждёт внука в гости.
— Я всё равно поеду, — тихо, но твёрдо сказал Оптимус.
