Лиара стояла посреди гостиной и слушала, как за стенами умирает дворец.
Для ночи, в которую рушилось целое королевство, здесь было слишком тихо. Камин давно погас, только на самом дне, под седым пеплом, лениво тлели угли, время от времени выплескивая тусклые багровые отблески. Они ползли по мраморным плитам, цеплялись за ножки перевернутых кресел и дрожали в стеклянных подвесках люстры.
Каждый удар в замковые ворота отзывался в полу глухой дрожью, с потолка сыпалась мелкая белая пыль. В глубине коридоров кричали люди, лязг стали, треск выламываемых дверей, сухой треск боевой магии - звуки то накатывали волной, то стихали, и тогда Лиара слышала только собственное рваное дыхание. А потом бой разгорался с новой силой.
За высокими окнами полыхал пожар, северная галерея уже превратилась в сплошную огненную стену, и теперь пламя облизывало башни, окрашивая небо в цвет свернувшейся крови. В густом дыму над крышами еще вспыхивали серебряные разряды - последние, судорожные остатки защитных плетений. Когда - то их называли неприступными, теперь они лопались одно за другим, как мыльные пузыри.
Лиара стояла босая. Туфли она потеряла еще в самом начале, когда бежала по винтовой лестнице. Подол светло - зеленого платья был изодран в клочья, ткань почернела от копоти, а серебряная вышивка на лифе почти скрылась под жесткими темными пятнами. Кровь была чужой, по крайней мере, Лиара отчаянно пыталась в это верить. Левый рукав совсем затвердел от нее и неприятно лип к коже. Она не помнила, кто оставил этот след. За последние часы слишком много людей пытались схватиться за нее, слишком многие падали навзничь, слишком часто ей приходилось переступать через тела, чтобы просто бежать дальше.
Боль притупилась, превратившись в глухой, привычный шум под кожей, в горле, за глазами. Лиара знала: если она позволит себе остановиться и прочувствовать этот кошмар хотя бы на секунду, она просто рухнет на пол и больше не поднимется. Поэтому она заставила себя стоять. Стоять, смотреть на дверь и ждать.
Когда - то эта гостиная была гордостью Валлейнов. На рассвете мозаичный пол вспыхивал янтарными и голубыми искрами, а из окон от пола до потолка открывался вид на королевский сад. Со стен строго смотрели портреты прежних правителей - словно заранее знали, что их потомки окажутся недостойны короны. Вдоль стен стояли тяжелые кресла, обитые темно - зеленым бархатом с вышитыми серебряными листьями королевского дома.
Теперь от былого величия остался погром. Разбитая фарфоровая ваза у камина смешалась с пеплом и лепестками роз, столики перевернуты, по полу раскиданы книги и бокалы. Тяжелая бронзовая статуэтка первого короля Валлейна валялась под креслом - с отколотой, покатившейся в угол головой. Лиара смотрела на нее и думала, что это самое точное пророчество.
