О той деревне, имевшей название Вифания, говорили мало. И есть у этого явления вполне стройная основа, о которой можно сказать больше, если обратиться к картам.
Вот кладем палец на великий град Тайген – столица Империи Ламарской, куда дороги с каждого конца света прут. После тянем сий палец вниз по Сибилийскому тракту аккурат во-о-от к этому тридцатому мильному столбу. Дальше уж придется ползти не по тракту, а вот этому шляху, что и дорогой-то назвать нельзя, меж кудрей леса кличного Мрачным. Вот тутачки, мимо селения Красного, и Песьей Травки, чрез Ровнину Слез и Курганье.
Далей речушка, Вьюнка, которую форсировать можно только на пароме, который уже давно не ходит. И снова шлях, на этот раз почтовый, что еще при правлении Князя Родомира вытоптан был. Хороший шлях, и тянется он на запад до самого-самого конца.
И вот палец наш у моря. С западу княжества и королевства, к северу океан, а на востоке какой-то картограф нарисовал страшного змия с чешуёй кровавой и злыми глазами.
Вот тутачки, прямо на хвосте дракона этого, деревня Вифания и стоит, живет, а скорее даже доживает. Два десятка хижин, да с недавних пор красивая церковь из свежего сруба. А при церкви той сад – прекрасный, пестрящий розариями и яблонями, от которого всегда веяло запахом полевых цветов.
Все вифаняне знали отца Агапия, и все его почитали, ибо знал этот отец очень много. Пусть и выглядел он сурово, и отличался от других попов изрядной аскетичностью, но местных он к себе расположил своим добрым сердцем и прозрачной справедливостью. Даже те кто от Бога был далек, или даже верил в Богов минувших, мог прийти к отцу Агапию и выговориться, зная, что тот поймет и примет.
ЩЕЛК! Щелк-щелк.
На плотный коврик темьяна падали веточки винограда. Запустил Агапий эту поросоль, и поползла та на стену храма, вместе с вьюнками какого-то сорняка. Теперь пришло время срезать посеянное…
– Здравствуйте, отец Агапий! – юношеский голосок. – Наконец-то я вас нашел!
Отец Агапий на секунду нахмурился, ибо голоса не узнал, а чтобы знать голоса всех своих соседей, много ума не надо. Посмотрел на пришельца.
– Я и не скрывался, дитя, чтобы меня находить. Представься, потому как мне твоего имени не ведомо.
– Меня звать Всеволод. Служитель Святого Альцера! – улыбчиво сказал мальчишка.
И действительно, – подумал Агапий. – Точно альцеранец. Есть у них что-то странное в лице. Особенно у тех, что первый раз отпускают с монастыря на дело. И радость, и веселье, и… что-то еще, из прошлого, грешное и мрачное, за что в Альцеранский монастырь они и попали. И не ведомо мне, убийца он, вор, или насильник. Но грех на нем есть… а кто без греха ходит? Либо блаженный, либо лжец.
