Руслана успела расстегнуть на Артемии рубашку только до середины, когда он подхватил её под бёдра и усадил на широкий подоконник.
— Тёма!
— Что?
Он прекрасно понимал, что именно она хотела сказать, и всё равно смотрел с невинным выражением на красивом наглом лице. За его спиной мерцали далёкие точки огней долины. За окном темнел лес, а над горами собирались тяжёлые облака.
Руслана обхватила Артемия ногами и притянула ближе. Тонкая ткань платья задралась до бёдер. Его ладони легли на её талию, скользнули ниже и крепко сжали ягодицы.
— Нас увидят, — сказала она.
— Кто?
— Охрана. Садовники. Твой отец, в конце концов.
— Отец сейчас у твоего. Охрана смотрит на ворота, а садовники давно ушли.
— Я смотрю, ты всё предусмотрел.
— Я собирался просто поужинать с невестой.
— Поэтому велел накрыть в своих комнатах?
— Хотел избежать лишних свидетелей.
— Очень предусмотрительно.
Тёма усмехнулся и поцеловал её. Руслана ещё собиралась напомнить про незадёрнутые шторы, но его язык скользнул между губ, и огни за стеклом перестали её беспокоить.
Он целовал неторопливо, с привычной уверенностью мужчины, который давно знал, как она отвечает на каждое прикосновение. Руслана расстегнула оставшиеся пуговицы, провела ладонями по горячей груди и развела края рубашки. Под пальцами напряглись мышцы.
Она любила его тело. Широкие плечи, сильные руки, тёмные волосы на груди и животе. Даже тонкий шрам под левым ребром, оставшийся после первого серьёзного обращения в четырнадцать лет. Артемий рассказывал, что тогда решил прыгнуть с верхней террасы в облике волка и не рассчитал расстояние до соседней крыши. Владимир Артемьевич до сих пор утверждал, что сын с возрастом стал осторожнее исключительно потому, что падать с высоты теперь тяжелее.
Руслана провела ногтем по шраму. Тёма втянул живот и перехватил её руку.
— Щекотно.
— Будущий альфа Стального Клыка боится щекотки?
— Будущий альфа сейчас тебя укусит.
— Напугал.
Он действительно прикусил её нижнюю губу, а потом спустился к шее. Щетина царапнула кожу. Руслана запрокинула голову, открывая ему больше места, и почувствовала, как губы задержались над пульсом.
Тёма любил оставлять следы. Не там, где их легко заметить, и никогда без спроса. Завтра Руслане предстояло совещание с юристами отца, поэтому Артемий поцеловал шею ещё раз и двинулся ниже.
Тонкие бретели платья съехали с плеч. Он освободил грудь, наклонился и обхватил губами сосок. Руслана тихо выдохнула и запустила пальцы в его волосы. Тёма втянул сильнее, прошёлся языком и сжал вторую грудь ладонью.
