Смерть пахла мокрым камнем и чем-то сладковатым — как забродивший мёд, забытый в темноте.
Я открыл глаза. Потолок был слишком ровным для пещеры. Светящиеся грибы на стенах мигали сине-зелёным, будто дышали. Подо мной — мягкий мох, как перина. На мне — та же одежда, в которой я был там. В моём мире. Телефона нет. Кошелька нет. Только я.
И кристалл на камне рядом.
Он пульсировал. Тёплый. Живой. Он смотрел на меня. Я смотрел на него.
«Съешь. Это твоё.»
Я не знаю, кто это сказал. Может, камень. Может, я сам. Может, то, что уже тогда сидело внутри и ждало.
Я положил его на язык.
Огня не было. Но было ощущение, будто я проглотил звезду. Боль разлилась от горла до кончиков пальцев. В голове вспыхнули чужие образы: два солнца, фиолетовая трава, огромный слайм размером с гору — и он кланялся. Голос, звучащий прямо в черепе:
«Ты принял Ядро. Теперь ты — не совсем человек. Но и не монстр. Пока.»
Боль ушла так же резко, как пришла. Я посмотрел на руки. Кожа стала чуть желейной на ощупь. Я сжал пальцы — они растянулись, как у слайма, и вернулись обратно.
Нет. Нет, нет, нет. Я не хочу быть слаймом.
И тут — не словами, а ощущением, будто кто-то погладил меня изнутри:
«Ты не слайм. Ты — сосуд. Я — дар. Но если хочешь — я уйду. Только тогда ты снова станешь просто мясом в подземелье, полном голодных тварей. Выбор твой.»
Я не ответил. Я просто подумал: «Ладно. Когда выберемся — решим, что с тобой делать. Помирать неизвестно где я не хочу.»
Ядро не сказало ни слова. Но я почувствовал удовлетворение. Тёплое. Как кот, который улёгся на грудь.
Из тоннеля слева послышались шаги. Мелкие. Быстрые. Цокающие. Много.
Каменная дверь справа задрожала. Символы на ней загорелись золотом. Из щели потянуло тёплым — старым деревом и благовониями.
А из тоннеля уже выбегали они. Три твари. Размером с кошку. Ящерицы в хитиновой броне. Четыре красных глаза. Пасти — сплошные зубы.
Они остановились в десяти шагах. Принюхались.
— Чует... Ядро... Не трогать... Хозяин придёт...
— Голодно... Но нельзя... Хозяин сказал — искать...
— Ты кто? Ты пахнешь как мы. Но выглядишь как еда.
Я выпрямился. Насколько мог в этом сыром подземелье. И сказал то, что сказал бы любой нормальный человек, попавший в такой переплёт:
— Я тот, кто спасёт вас. И еду. Я — бог этого мира.
Тишина. Четыре глаза каждой твари мигнули по очереди. Хитиновые пластины приподнялись.
Первая опустилась на брюхо.
— Бог...? Но боги не пахнут Ядром. Боги не приходят в Гнездо. Ты...
Вторая перебила:
— Молчи! Хозяин говорил — придёт Носитель. Придёт Тот, Кто Ест. Мы ждали. Мы не знали, как он выглядит.
