«Выбор Души»
Часть 1. Бесконечность
Она не знала, сколько длится этот полёт. Здесь не было времени — только свет, пронизывающий всё вокруг, и бескрайнее пространство, в котором терялись ориентиры. Миллиарды миров мерцали вдалеке, как пыльца на ветру, а она летела сквозь них — лёгкая, прозрачная, вечная.
Это была Душа.
Она не помнила, когда начался этот путь. Возможно, она всегда была здесь. Но сейчас что-то изменилось. Внутри неё зародилось странное чувство, похожее на тревогу. Она знала — скоро снова настанет момент выбора. Снова нужно будет спускаться. Снова облекаться в плоть.
Душа остановилась. Вокруг неё мерцали звёзды, каждая — как маленькая жизнь. Где-то внизу, в голубоватой дымке, виднелась Земля.
— Нет, — прошептала она в пустоту. — Только не снова.
Тишина. Только космический ветер, едва слышный, шелестел в бесконечности.
— Я слышу твой зов, — продолжила она, обращаясь к невидимому источнику. — Я чувствую, как ты тянешь меня вниз. Но я не хочу! Слышишь? Я устала!
Голос предков, тот древний зов, который тянул её вниз, становился всё громче. Он пронизывал её, как ток. Она чувствовала вибрации Земли — той далёкой голубой точки, которая манила и пугала одновременно.
— Кто ты? — спросила она в пустоту. — Кто зовёт меня снова пройти этот круг?
Но ответа не было. Только свет, пульсирующий в такт с биением её собственной вечности.
Часть 2. Сомнение
Она закрыла глаза — если у души вообще есть глаза — и прислушалась к себе.
— Зачем мне снова рождаться? — прошептала она. — Я была всем. Царём на троне, нищим на паперти, кухаркой у плиты, госпожой в богатом доме. Я молила богов, плакала в ночи, проклинала судьбу и снова просила о помощи. И каждый раз — смерть. Каждый раз — возвращение сюда. И снова — вниз.
Она открыла глаза. Перед ней, как в кинозале, замелькали образы.
— Вот я — царь, — сказала она, глядя на картину. — Я повелеваю армиями, решаю судьбы народов. Я силён, но одинок. Враги плетут интриги за моей спиной, а ночью я не могу уснуть, потому что боюсь предательства. И умираю я не на поле боя, а в собственной постели, отравленный вином, которое поднесла мне любимая жена.
Она замолчала. Образ исчез, уступив место следующему.
— Вот я — нищий. Руки в язвах, одежда в лохмотьях. Зимой я мёрзну под мостом, летом меня мучает жажда. Люди проходят мимо, отворачиваются, плюют в мою сторону. Я прошу милостыню и ненавижу себя за это. И умираю я под забором, никому не нужный, в мокрой траве.
Слёзы — если они бывают у душ — навернулись на глаза.
— Вот я — кухарка. У меня нет права голоса, у меня нет даже имени. Я просто «кухарка». Но у меня есть сын, который любит мои пирожки, и это единственное, что держит меня в этом мире. И умираю я от болезни, которую нельзя было вылечить. И перед смертью я прошу только одного — чтобы мой сын был сыт.
