Станция дальнего слежения «Лагранж-2», точка L2 системы Земля-Луна
18 декабря 2034 года
03:47 по бортовому времени
Лейтенант Кира Танака ненавидела ночные смены не потому, что они нарушали циркадные ритмы. И не потому, что кофе в автомате к третьим суткам дежурства приобретал вкус жженой резины. И даже не потому, что тишина на станции в этот час становилась какой-то... осязаемой. Густой, как патока, и такой же липкой.
Она ненавидела их, потому что именно в ночные смены случалось все дерьмо.
Этому ее научили на флоте. Три года службы на авианосце «Джеральд Форд», потом — два года в Космических Силах, патрулирование сектора Цислунар. Аварии, нападения, сбои — все это имело одну общую черту. Они происходили между двумя и четырьмя часами утра. Будто Вселенная выбирала момент, когда человеческий мозг максимально уязвим, и наносила удар.
Сегодня был именно такой час.
Кира сидела в кресле оператора дальней телеметрии, поджав под себя ноги (формально запрещено, но кому какое дело в три часа ночи?), и лениво пролистывала сводки с лунной орбитальной группировки. Десять спутников, равномерно распределенных по полярным орбитам, мониторили все, что можно мониторить: гравитационное поле Луны с точностью до миллионных долей гала, сейсмическую активность, температуру поверхности в разных диапазонах, радиационный фон, альбедо, спектральный состав реголита. Терабайты данных в час. Океан информации, в котором можно было утонуть.
Три года назад китайцы нашли в кратере Шеклтон аномалию.
Кира помнила ту историю — она тогда еще служила на флоте. Миссия «Чанъэ-12» проводила сейсмическое зондирование южного полюса Луны в поисках водяного льда. И нашла кое-что другое. Полость. Огромную, идеально сферическую полость в лунной мантии на глубине пятнадцати километров. Диаметром около ста метров.
Находка вызвала фурор, но не панику. Лавовые трубки, карстовые пустоты, пузыри в остывающей магме — мало ли что может образоваться в недрах космического тела за миллиарды лет. Странно, что полость была идеально круглой? Да. Необъяснимо? Нет. Природа иногда создает правильные формы. Достаточно посмотреть на пчелиные соты.
А потом полость начала расти.
Сантиметр в месяц. Два. Пять. Медленно, почти незаметно — нужно было сопоставлять данные за долгий период, чтобы увидеть тенденцию. Кира сама писала тот отчет, в котором объясняла расширение естественными процессами: термальным расширением породы, микротрещинами, погрешностью измерений. Ей поверили. Она сама себе поверила.
Сейчас, глядя на свежие цифры, она понимала: это была ложь. Не сознательная — нет. Просто человеческий мозг не хочет верить в плохое. Он всегда найдет объяснение, которое позволит спать спокойно.
