Первое, что я почувствовал, когда снова открыл глаза, – это холодный ветерок, пробирающийся сквозь окно. Я сидел в своей старой комнате, обклеенной постерами рок-групп и вырезками из журналов. Время остановилось на 1982 годе, а меня, Билла Стивенса, бросило обратно в подростковый мир, который я считал забытым навсегда. Вдруг мне стало невыносимо жарко от осознания: у меня есть второй шанс изменить всё.
Я смотрел на отражение в зеркале. Лицо с юношескими чертами и беззаботная улыбка – это был я в гораздо более оптимистичном возрасте. Сердце колотилось от волнения и страха одновременно. Моя жизнь до этого момента была полна ошибок и разочарований, но теперь я мог все исправить. На горизонте маячил Майк Джонсон – мой лучший друг и вечный оптимист. Он даже не подозревал о том, как сильно изменится наш путь.
– Билл! Ты не поверишь! – прокричал он, вбегая в комнату с сияющим лицом. – У нас есть план на лето!
Я приподнял брови и наклонился к нему ближе.
– И что же это за план? Пойти ловить лягушек в пруду или устроить квест по поиску тайников со сладостями?
Майк рассмеялся, как будто я сказал что-то необычайно смешное.
– Ну почти! Мы собираемся построить плот и сплавиться по реке! Это будет незабываемо!
Плот? Громадное деревянное сооружение с вероятностью утопления включительно? Я вспомнил о своем будущем опыте – об одном из тех моментов, когда мы с ним чуть не погибли в водовороте непритязательной реки. Но сейчас я просто не мог упустить возможность провести время с другом.
– Разве ты не помнишь наш самый великий провал в этом деле?
Майк вздрогнул и покачал головой.
– Да ну! Это было давно! Мы теперь умнее!
Я вздохнул, невольно замечая его оптимизм. Возможно, именно такие мелочи делают жизнь интересной.
– Хорошо, так давай строить плот. Но мне нужно знать одно: ты точно не хочешь забрать с собой какую-нибудь старую игрушку на всякий случай?
Он хмыкнул:
– А ты уже решил вернуть свою жизнь назад через странные эксперименты?
Все еще застывший между прошлым и будущим, я задумался над тем, как много у меня есть шансов изменить то, что было некогда ошибочно принято как должное. Лиза Тейлор… Ее имя вызывало во мне воспоминания о нежных взглядах и тихих разговорах под звездами. Она была особенной для меня тогда и сейчас; возможно, именно она могла бы помочь мне разобраться в самом себе.
– Послушай, Майк… – начал я осторожно. – Нам стоит навестить Лизу сегодня.
Майк прищурился:
– Зачем? Ты ведь её не видел много лет.
Именно поэтому мне было нужно ее увидеть. Я хотел понять себя через призму тех отношений, которые когда-то казались столь важными и такими простыми.
