– В общем, не пыльная у нас работенка, Валек, – заявил усатый шофер молодому коллеге. – Знай себе крути баранку и рожу серьезную делай, мол, всецело занят охраной груза.
– И все? – обреченно вздохнул Валек. Вздох оказался глубоким, ноздри тут же уловили такой родной с детства цветочный аромат с нотками апельсина и бергамота – в детстве так пахли руки мамы. Но в салоне автомобиля мамы, конечно же, не было, а парфюм «Красная Москва» оказался представлен в виде «вонючки», болтавшейся под зеркалом заднего вида.
– И все, – кивнул усач, поглядывая на поблескивающий в свете фар мокрый асфальт трассы «Москва – Ленинград». – А ты что же, браток, опасности ждал? Думал, дескать, мы ценные грузы перевозим, так нас что, сразу грабить кто-то полезет?
– Ну-у, – протянул Валек с мечтательной юношеской надеждой, – всякое же бывает.
– Бывает-то всякое, – кивнул усач, – но не в странах победившего коммунизма. Это в загнивающей Америке человек человеку волк, друг дружку обирают, капиталы копят. Бизнесом они это называют. Во! А у нас честному человеку капитал зачем, если и так почти все бесплатно, все по талонам и отпуск два месяца в год на любом курорте Советской Евразии.
– Но ведь есть люди с гнильцой, что не хотят жить и работать по советским законам! – запальчиво возразил Валек.
– Такие всегда есть и всегда будут, – философски вздохнул усач. – Но большая их часть пребывает на Марсе и трудится на благо Объединенных Стран Советов, а те, кто еще пока на свободе, вряд ли на наш броневичок покуситься захотят, мы чай не золотишко и даже не советские рубли перевозим, а всего лишь картины, к тому же картину этого, как его…
– Адольфа Гитлера, – напомнил Валек.
– Не слыхал никогда, – пожал плечами усач. – Репина знаю, Малевича знаю, Айвазовского того же, даже этого, как его, Пикассо знаю. Во! А этого Адольфа-шмадольфа не знаю. И что это наш фриц намалевал там такого-эдакого, что мы его картину аж на броневике от Третьяковки до Эрмитажа доставляем?
– Купание валькирии, – припомнил Валек. – И к тому же он… ой… тормози!
Но усач уже и сам резко вжал педаль тормоза в гашетку.
– Твою же дивизию! – выругался шофер.
Фушшш… – послышался визг колес по мокрому после дождя асфальту, и машину занесло, но водитель оказался бывалый, он крутанул баранку в сторону заноса и слегка отпустил тормоз. Автомобиль тряхануло, развернуло поперек дороги, но он все же остановился.
– Что это такое, пресвятой Троцкий, было?
– Кажется, медведь на дорогу выскочил! – вертел глазами во все стороны Валек, но зверя уже и след простыл.
