Дмитрий Хатуцкий, «ПУТЕШЕСТВЕННИКИ»
Я выдохнул и нажал на кнопку дверного звонка. Почти сразу дверь распахнулась, Алиса расплылась в улыбке:
– Капитан! Я уж думала, ты улетишь, не попрощавшись. Заходи, все на кухне.
Макс – муж и по совместительству коллега Алисы – был облачен в фартук и что-то усердно нарезал. Увидев меня, он вытер руки о полотенце, висевшее на его плече, и протянул мне ладонь:
– Привет, кэп!
Я пожал его руку и, пробежав взглядом по столешнице, за которой орудовал Макс, удивленно спросил:
– Это что, оладьи на ужин?
Макс поднял указательный палец и уточнил:
– Оладьи с фруктами! Да, это моя расплата за проигранный спор. Видишь, какой Роб довольный? – он кивнул в угол кухни и вернулся к нашинковке.
Я обернулся и только сейчас заметил Роберта. Он неподвижно сидел в кресле и смотрел на меня чуть ли не с благоговением. Понятное дело, к нему домой пришел капитан собственной персоной. От взгляда этого мальчишки сердце неприятно защемило, что-то мне подсказывало, что в конце вечера он будет на меня смотреть совсем другими глазами. Я подошел к нему и, насколько мог, весело сказал:
– Привет, Роб!
Он вскочил и робко пожал мою протянутую руку:
– Здравствуйте, капитан Эдвард!
Я улыбнулся:
– Ты меня, конечно, не помнишь, но вообще то мы с тобой уже знакомы. Двенадцать лет назад, сразу после твоего рождения, на этой самой кухне я уже жал твою руку и просил называть меня «дядя Эд». Так что имей в виду, для тебя я просто «Эд», а никакой не «капитан Эдвард», договорились?
Мальчишка засиял и хотел что-то ответить, но в этот момент на кухню вернулась Алиса с бутылкой шампанского в руке, которую сразу сунула мне:
– Открой, а то у меня маникюр.
Я взял бутылку и, машинально откручивая проволоку, неожиданно для самого себя брякнул:
– Вика беременна.
– Да ладно?! – восторженно воскликнула Алиса. – Как здоро…
И тут она осеклась. Судя по тому, что Макс выронил нож, он тоже всё понял. Медленно повернувшись, он посмотрел на меня. Его лицо было совершенно белым. Я не выдержал его взгляд и отвел глаза. Набравшись храбрости, взглянул на Алису. Ее лицо выражало один только ужас. Я тихо сказал:
– У меня нет выбора.
Мы вчетвером сидели за столом в полном молчании. Роб напряженно вглядывался в непроницаемые лица родителей, не понимая, отчего они так резко переменились. Иногда он с подозрением посматривал на меня. Как же в эти моменты мне хотелось уйти, оставить в покое эту семью, но выбора действительно не было. Пять кораблей, пять экипажей, десять специалистов основного состава – по два на экипаж – и десять запасных. Все шло по плану, и за семнадцать лет подготовки из программы выбыли только четверо ключевых участников, но последний месяц оказался чрезвычайно богатым на случайности, последняя из которых произошла с Викой. Без Вики и ее мужа у нас осталось всего восемь специалистов. Выбора не было.
