Я застонала в бессильном порыве. Гадкое черное пятно расползлось на воротнике единственного мало-мальски приличного платья, которое я загодя приготовила для сегодняшнего выхода. Темно-синее, скромное, но элегантного кроя. Его изюминкой было легкое белое кружево, пущенное от горловины по корсажу. И вот на этом кружеве и маячила черная клякса. Уж я не знала точно, чем мачеха воспользовалась, но подозревала, что она позаимствовала чернила моего сводного брата-игрока. Единственное для чего Кай мог ими воспользоваться, так это для подписания очередной долговой расписки.
Мой отец при жизни слыл весьма состоятельным человеком. Крупное поместье на севере Магерра приносило солидный доход, но после женитьбы его на лойе(обращение к даме в Магерре)Кристе Валькстерской его состояние пошло прахом. Во многом из-за сына лойи Кристы — Кая Валькстерского, который понемногу выудил у отчима все имущество в счет уплаты по векселям и закладным. Криста ослепила отца своей красотой и льстивыми речами, и тот не сопротивлялся, когда мама и сыночек запускали руки в его мошну. Уразумев, наконец, что остался без эльгаза душой (денежная единица в Рейме, а потом и в Магерре, как завоеванной территории) , отец свел счеты с жизнью.
Меня от окончательного обнищания уберегло материнское приданое. По закону Магерра, который Рейм с барского плеча не стал оспаривать и менять, материнское приданое, неистраченное при ее жизни, переходило по наследству старшей дочери, минуя иных наследников. Если дочери не было, то наследницей становилась ближайшая родственница по женской линии. От матушки мне достался приличный деревенский коттедж, несколько пристроек, а также мелкая живность с пастбищем. О былом состоянии нечего было и мечтать, но жить вполне безбедно, хоть и без изысков, я сумела бы. Заковыка была в том, что моим наследством я могла распоряжаться только по достижению совершеннолетия. И хоть мне давно минуло двадцать, совершеннолетие мне не грозило. Взрослой магерранка становилась лишь при одном условии — когда выходила замуж. В противном случае, ее опекуном становился ближайший родственник мужчина. Хм… Может поэтому Рейм и не стал менять принцип наследования приданого? Все равно им распоряжались по итогу мужчины.
Криста сразу поняла, что мое имущество — это то, что поможет уберечь ее сыночка от свежевания. Как я выяснила, Кай задолжал кому-то очень серьезному и в то же время не очень щепетильному. Для острастки остальных должников моего горе-братца могут пустить в распыл. Да только я здесь при чем? Если в ближайшее время я не найду себе мужа хоть на гран порядочнее Кая Валькстерского, то мой дом, земельный надел и скот отойдут загадочному
