Венера — это вам не Луна с её кратерами и парковыми скульптурами. Венера — это планета, где всё блестит. Скафандры блестят, башни блестят, облака блестят (на Венере они всегда блестят — серная кислота в верхних слоях атмосферы даёт такой эффект, что на закате весь горизонт переливается золотом и зелёным, и туристы плачут от красоты, а местные — от усталости, потому что привыкли). Венера — самая фешенебельная, самая респектабельная, самая дорогая планета Солнечной системы. Земля — для тех, кто работает. Марс — для тех, кто мечтает. Луна — для тех, кто летает. А Венера — для тех, кто прибыл.
Мэри прибыла.
Она не помнила, когда именно. Полтора года? Два? Она помнила, как стояла в шлюзе венерианского орбитального терминала, прижимая к груди одну-единственную сумку, и смотрела сквозь стекло на город внизу — гигантский, светящийся, живой мегаполис, накрытый прозрачным куполом, за которым кипели серные облака. Тогда это казалось невероятным. Сейчас — обыденностью.
Мэри жила в центре. В самой гуще. Двести тридцать седьмой этаж башни «Афродита-Прайм» — одного из трёхсот жилых небоскрёбов, которые составляли ядро венерианского мегаполиса. Квартира — четырнадцать квадратных метров. Маленькая? Да. Но это был центр. А центр — это не квадратные метры. Это адрес. Это вид из окна — такой, от которого захватывает дух, а потом отпускает, и ты уже не помнишь, зачем тебе этот вид, но он есть, и ты за него платишь.
Вид и правда был головокружительный. Облака Венеры, подсвеченные снизу огнями мегаполиса, медленно плыли за куполом — золотистые, с сиреневыми краями, как взбитые сливки с черничным соусом. Мэри смотрела на них редко. Некогда было.
Квартира Мэри была не квартира. Она была склад. Склад самых модных, самых трендовых, самых дефицитных кроссовок в Солнечной системе.
«Амбудуст-X» — модель с Марса, limited, триста пар на всю систему. У Мэри — сорок. «Гравити-Флоу» — венерианская разработка, с антигравитационной подошвой. «Нео-Токио» — японская классика, возрождённая в космическую эпоху. «Лунный Драйв» — лунный лимитед-эдишн, с вставками из настоящего лунного реголита в подошве. Все они — здесь, в коробках, на полках, под кроватью, на кровати, на кухне, в коридоре, на балконе (на балконе — нельзя, там конденсат, но Мэри забыла).
Бизнес Мэри — продажа кроссовок — был не бизнесом, а образом жизни. Она находила поставщиков на трёх планетах, перепродавала с наценкой, вела соцсети (три аккаунта, сорок тысяч подписчиков, рилсы три раза в неделю), ходила на тусовки (нетворкинг!), посещала онлайн-бизнес-школы (три одновременно, ни одну не закончила), фоткалась (в кроссовках, конечно), снимала рилсы (тоже в кроссовках), отвечала на сообщения (всегда с задержкой, потому что сообщений было сто в день), и спала.
