ВОСЕМЬ МИНУТ ДЕМОКРАТИИ
Глава 1. «Окно»
Часы отца отставали на восемь часов. Не потому что надо было — потому что так он привык жить на Земле: «у меня два времени — моё и всех остальных». Стрелки тикали механически, а не электронно; под ногтем чувствовалась едва заметная пульсация, когда она касалась стекла большим пальцем. Ремешок — старый, потемневший, с трещинкой, которую никто не видел, кроме неё. Здесь, в сухом воздухе узла связи, кожа пахла ничем — только памятью. Она сверила стрелки с цифровым табло на стене — ровное сияние «08:00». Электронный таймер стартовал по регламенту; отцовские — упрямо показывали своё, земное, где сейчас ночь.
На главном экране — карта трасс: тонкие линии сеансов, расписанных под них и под всю планету. Ползущая точка их узла связи шла вровень с полосой «видимость DSN», и в нижнем левом углу синей клетчатой матрицы сдержанно мигал прямоугольник: «окно связи: 8:00». Ниже — ещё одна надпись, сухая: «следующая видимость: +14:00». Рядом — столбик с приоритетами, и её сегмент был помечен высоким приоритетом только на эти восемь минут. После — тишина. Не «злодейство», не «выключили на назло» — геометрия: Земля уйдёт в такой сектор неба, что следующий сеанс с их углом наклона и планом маршрутизации пройдёт мимо. Про «тень Фобоса» все здесь говорили как про ритуал. Она вообще ни на что не влияла; просто на проекционном макете по ферме куполов через каждые несколько часов двигалась короткая тёмная полоска — двадцать пять секунд красивой бесполезности.
— Трассы подтверждены, — сказал парень у соседнего пульта, не оборачиваясь. Лицо у него было то самое, «станционное»: выгоревшая кожа, губы, которые не разучились быть сухими, а научились. — DSN А-26 — «в нас», потом он уходит на южный блюд, и мы в чёрной яме. «Окно восемь».
— Восемь, — повторила она, не для него — для себя. — По регламенту — три минуты чистого поступления пакетов перед эфиром. Резерв — одна. Потом эфир.
Маленький экран слева показывал сводку «Референдум: подготовка». Указатели голосовых шлюзов, метки на распределённых каналах, контрольное слово, которое автоматическая система должна была произнести перед началом подсчёта — «внимание-начисление». На другом — список членов Совета: десять фамилий, функции, статус подключения. Внизу, серым, не как хвастовство, а как факт — «председатель: право решающего голоса (casting vote) при паритете». Она коснулась строки, чтобы убрать подсказку, и почувствовала, как в подушечках пальцев отозвалась лёгкая вибрация корпуса — кто-то где-то в соседней секции включил вентиляторы на высокий.
