Снежные хлопья кружились в воздухе, медленно опускаясь на землю, когда Анна и Ксюша возвращались в академию после новогодних каникул. Дорога, покрытая тонким слоем льда, петляла между заснеженными деревьями, чьи ветви, усыпанные инеем, поблескивали в свете фар. В салоне машины было тепло и уютно — бабушка напекла им пирожков с картошкой и капустой, и их аппетитный аромат наполнял пространство, смешиваясь с запахом сосновых веточек, подвешенных на зеркале заднего вида.
— Каникулы были супер! — воскликнула Ксюша, прижимая ладони к запотевшему стеклу и рисуя на нём сердечко. — Эх, если бы ещё мама нашлась, было бы вообще идеально!
— Да… — вздохнула Аня, глядя в окно. В её глазах читалась тоска, которую она старалась скрыть.
— Помнишь, как мы с горки на ватрушке летели? — хихикала Ксюша, разворачивая свёрток с пирожками. — Я думала, сердце выпрыгнет! Ветер свистел в ушах, а снег летел в лицо — это было так здорово!
— А как ты на коньках упала? — рассмеялась Аня, и её глаза на мгновение засветились радостью. — Прямо как тюлень!
Сёстры весело болтали, вспоминая самые яркие моменты каникул, смеялись и перебивали друг друга. Внезапно сильный боковой ветер ударил в бок машины, заставив её слегка качнуться. Водитель резко схватился за руль, пытаясь удержать контроль над автомобилем.
В этот момент ледяная корка на дороге сыграла свою роковую роль. Машину начало заносить, колёса проскальзывали, беспомощно вращаясь на скользком покрытии. Водитель отчаянно пытался выровнять курс, дёргая руль то влево, то вправо, но было уже поздно.
Яркий свет фар встречного автомобиля ослепил их на долю секунды. Скрежет металла, резкий и пронзительный, разорвал тишину зимнего вечера. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов, и мир превратился в калейдоскоп искажённых звуков и образов: мелькание снега, вспышки света, треск ломающегося пластика.
Ксюша почувствовала резкую, жгучую боль в ноге — словно кто-то вонзил в неё раскалённую спицу. Собрав остатки сознания и превозмогая боль, она с трудом повернула голову вправо и увидела, что Аня не подаёт признаков жизни: её голова безвольно склонилась набок, а лицо, бледное как снег за окном, казалось совсем неподвижным. Дрожащими руками Ксюша отчаянно затрясла её за плечи:
— Аня, очнись! Машина горит, нам нужно выбираться отсюда! — голос Ксюши срывался на крик, в нём звучали истерические нотки. Но Аня не шевелилась.
Ксюша пыталась отстегнуть свой ремень безопасности, дёргала за пряжку, била по ней кулаком, но его заклинило намертво. Паника сковала горло, мешая дышать. Дым становился всё гуще, заполняя салон едким, удушливым запахом. Пламя подбиралось ближе, уже лизало порог машины, бросая оранжевые отблески на стекло.
