Иван Иванов попал в ад. Он стоял в очереди по направлению к волейбольной площадке. Там шла игра. Если игрок терял мяч, у него отрезали голову, а дальше играли этой самой головой. Следовательно, мяч и был голова, так как если и был когда-то сам, собственно, мяч, то такое имело место где-то в самом лишь начале мироздания.
Толпа тянулась, превращаясь в единого монотонного червя. Даже и не червь это был, а слизень – существо, которое способно собираться из отдельных клеток, а следовательно, появляться из ниоткуда.
Судья свистел. Игроки кричали:
-Подавай! Подавай!
-Справа встань!
-Смотри, сороковой у них блок ставит!
-Давай!
Иван Иванов покопался в кармане и нашел сигареты. Он закурил, и дым полетел вдоль толпы, и многие поднимали головы, не понимая, что это был за запах. Казалось, миром правит беспамятство.
-Далеко идешь? – спросил Иван у рядом стоящего.
Тот обернулся – из его глаз светил шел черный свет.
-Понимаешь меня?
-Понимаю.
Парень был бледный и страшный.
-А что это за место, понимаешь?
-Нет.
-Не может быть, все понимают, а ты – нет, - сказал Иван Иванов.
Парень пожал плечами.
-Ты хоть помнишь, кто ты?
-Да.
-А имя?
Парень задумался. Нет, он не помнил.
-Как игра начнется, тебе дадут номер, - сказал он, - а сейчас ты и правда не помнишь. А знаешь, кто я?
-Кто?
-Я – Иван Иванов.
Было видно, что парню это глубоко безразлично. Игра близилась, Иван вновь курил. До конца пачки было не так уж далеко, и надо было чем-то себя занять. Он принялся покрикивать, подталкивать впереди стоящих, чтобы они болели за игроков. Некоторые откликнулись. Возник шум, аплодисменты. Волейболисты приободрились. Мяч, а это была голова какого-то пожилого человека, сверкнул глазами и прокричал:
-Давай! Подай! Бей!
И тут же голову подали, но был поставлен блок, мяч отлетел, взмыл вверх, и вот – еще удар, и – очко! Два игрока устремили друг на друга гневные взгляды. Кто-то из них был виноват в том, что противник забил гол.
-Отрежьте голову обоим! – крикнули с той стороны сетки.
Судья свистнул и указал на женщину в свитере. Тотчас появилась большая рыба с ногами, сверкнул нож, и площадку омыл фонтан крови. Голова была брошена подающему. Кровь вытер своей шерстью гигантский Заяц-уборщик.
-Плохо играют, - сказал Иван Иванов, - очень слабая организация. Все потому, что нет тренировки. Не знаю, кому от этого лучше.
-Потому что это есть ад, - сказали сзади.
Он обернулся. Это был священник.
-За что вы попали сюда, батюшка? – спросил Иван.
-Не знаю, - отозвался тот.
-Но ведь вы – слуга господа.
-Да, но откуда мне знать?
